— Вы слишком горячитесь, Нацуми-сан.

Бросив на меня взгляд, полный злобы, она сорвалась с места и кинулась к двери, спотыкаясь в своих слишком узких туфлях. Когда дверь за ней захлопнулась, я отодвинула сёдзи, чтобы понаблюдать, как брат господина Ваки на тягаче начинает оттаскивать «рейндж-ровер» Нацуми. Когда тягач натужно загудел, поднимая огромную машину, Нацуми закричала. Водитель не обратил на нее никакого внимания, и тягач двинулся вперед. Нацуми, подворачивая ноги на высоких каблуках, побежала за ним, расточая проклятия, которые я никак не ожидала услышать из уст наследницы цветочного короля.

— Мой брат оттащил эту машину на свою собственную стоянку. Злобной принцессе придется заплатить сорок тысяч иен для того, чтобы снова оказаться на колесах, — сказал господин Вака, когда часом позже я зашла в «Фэмили Март».

— Откуда вы узнали, что ко мне приезжала именно Нацуми Каяма?

— Она заходила сюда, чтобы купить сигарет, и спрашивала ваш адрес. Она знала номер дома, но не знала названия улицы.

— И вслед за ней вы нарочно отправили своего брата на тягаче?

— Да ничего подобного. Я просто прозрачно намекнул ей, что машины таких размеров часто оказываются на наших улицах в довольно невыгодном положении. Я сказал ей, что на вашей улице нет места, где можно было бы запарковать «рейндж-ровер», а она назвала меня назойливым старым конем. Тогда-то я и позвонил Юджи, и... — Он весело захихикал. — Мой брат сказал, что Кооперативное сообщество по благоустройству Янаки беспощадно к неправильно запаркованным автомобилям. Произошло то, что должно было произойти.

— Надеюсь, она не вернется сюда устраивать скандал.

— Да, эта молодая леди — одно сплошное беспокойство. — Господин Вака вынужден был отвлечься от разговора, потому что в магазин вошел средних лет мужчина и попросил чашечку оден — густой, обжигающей рыбной похлебки, которая была фирменным блюдом «Фэмили Март». Господин Вака налил клиенту супа и с улыбкой выбил чек, не забыв сдобрить блюдо комплиментами в адрес сына клиента, который так вежливо вел себя вчера, когда заходил в магазин.

После того как дверной звонок возвестил о том, что мужчина вышел, господин Вака вернулся к разговору:

— Нацуми Каяма вполне могла убить Сакуру Сато. Она была в школе в тот вечер, когда все произошло, и, более того, она была на выставке в тот день, когда вас пытались отравить.

— Откуда вы знаете об отравлении? Я вам ничего не говорила.

— Ваша тетя мне рассказала, когда заходила купить яйца. Она вскользь упомянула о случившемся, рассуждая о том, что для восстановления вашего здоровья необходимы самые свежайшие продукты.

— А вы рассказывали кому-нибудь, что меня пытались отравить?

— Зачем? Если уж кто-то нечисто играет, то это прекрасное доказательство вины. Человеку, совершившему такое преступление, нельзя позволить остаться на свободе!

— Полиции об этом известно. А мне не хотелось бы, чтобы вы кому-то об этом рассказывали, потому что это чревато очередным скандалом вокруг семейства Каяма.

— С каких это пор вы стали о них заботиться? — изрек господин Вака.

— А и не забочусь. — Я чувствовала себя неуютно. — Просто довольно уже того, что в здании школы было совершено убийство. А потом еще эта группа защитников окружающей среды, которая делает все возможное, чтобы школу прикрыли.

— И дочь, которая нарушает правила парковки. Иемото должно быть стыдно, — сказал господин Вака. — Интересно, когда же он вычеркнет ее из списка своей семьи.

— Не смешите меня. — сказала я господину Ваке. — Я и так уже чуть не умерла от смеха сегодня.

— Смех полезен для здоровья так же, как и эта новая жевательная резинка! Она содержит экстракты вишневых лепестков и зверобоя, что весьма освежает дыхание в период войны с депрессией.