7

Чудное местечко оказалось, к моему разочарованию, обычной закусочной, ярко освещенной и заполненной народом. Студенты, клерки, офисные барышни теснились в узких кабинках, точно баночные сардинки, которые, кстати, здесь в основном и подавались с пивом и рисовыми шариками.

Нам пришлось отстоять очередь в вестибюле, как и всем остальным. Ничего себе — зашла перекусить с наследником миллионера!

Такео терпеливо переминался с ноги на ногу, потягивая свои Mild Sevens. Когда он предложил мне закурить, я собрала всю свою язвительность и сказала:

— Вот бы не подумала, что такой активный защитник природы станет отравлять атмосферу дешевыми сигаретами.

— Никотиана — изумительное растение, — спокойно парировал Такео. — Я им заинтересовался, когда изучал садоводство в Калифорнии. Но вы правы. Я пытался бросить, да не вышло.

Спустя еще минут пять появилась официантка с проколотой колечком бровью и повела нас через шумный и грязноватый первый зал во второй, где пол был застелен татами, и нам пришлось разуться. Этот зал, пожалуй, выглядел получше: вместо кабинок — низенькие сосновые столики, а на полу — бело-голубые подушки. Все бы хорошо, но, сняв туфли, я вспомнила, что на мне нет чулок. Пришлось быстро подсунуть голые ноги под себя, пока никто ничего не заметил. Тут пригодилась традиционная поза сейдза, когда у столика не сидишь, а, скорее, стоишь на коленях, опираясь ягодицами на пятки. Такео, в отличие от меня, развалился в небрежной позе, скрестив ноги — мужчина в Японии может сидеть, как он хочет.

— Вам это место знакомо со времен учебы в колледже? — предположила я, оглядевшись вокруг.

— Да нет. Честно говоря, я сам здесь в первый раз. Просто знал, что за углом есть забегаловка.

— Тогда нет смысла спрашивать вас о здешней кухне, — заключила я и углубилась в меню.

— Вы что же, читаете по-японски? — с удивлением спросил Такео.

— Разумеется! — Тут я, разумеется, приврала. Просто некоторые названия были написаны на хирагана, и кое-что мне удалось разобрать. — Я возьму зеленые перцы и якитори. Может, закажем на двоих большую бутылку пива «Кирин»?

— Ого! — Такео изумленно поглядел на меня. — Вы угадали мой вкус! Это очень по-японски — с ходу догадаться, чего хочет собеседник.

Я таинственно улыбнулась ему. Не буду же я, в самом деле, объяснять, что видела, как они с камрадом Че наслаждались холодным «Кирином» в бразильском клубе.

Такео подозвал официантку и заказал то, что я просила, а для себя — ида-мами, соевые бобы в стручках, приготовленные на пару... м-м-м... объедение.

Заметив, как блеснули мои глаза, он попросил принести двойную порцию.

— Вы вегетарианка, — предположил он.

— Не совсем, обычно я ем рыбу. Но в этой идзакая я рыбу пробовать не стану. Это, как бы вам сказать...

— Рискованно, — закончил он за меня, — пожалуй, вы правы, местечко так себе. Это моя вина. Я ведь только хотел поговорить с вами наедине, это не займет много времени. О том, вчерашнем событии, понимаете?

— Вот оно что... — пробормотала я, оттягивая неприятный момент.

Такео надолго замолчал, но и я не подавала голоса—в конце концов, это его тема. Пусть начинает первый. Желая оправдать паузу, он принялся наливать в мой стакан тягучее янтарное пиво — так медленно и так изящно выгнув запястье, что это напомнило мне чайную церемонию.

— Невозможно поверить, что с ней такое произошло. Я просто не могу поверить, что ее уже нет.

По его интонации нетрудно было догадаться, кто эта она.

— Вы были друзьями с Сакурой? — спросила я, понимая, что он ждет от меня именно этого вопроса.