И что же это будет? Может быть, она говорит о воздушной овощной темпура или о моей любимой лапше под кунжутовым соусом? Что ж, наконец-то для меня настало время увидеть, как моя тетя занимается домашним хозяйством.

Окаю. Она говорит о жидкой рисовой кашке. Последний раз я пробовала ее в дзенском монастыре. Монахи и пожилые прихожане ели ее с удовольствием, я же едва могла проглотить ложку этой размазни.

— Некоторые необходимые ингредиенты я обнаружила рядом с тобой, в «Фэмили Март», но за солеными сливами мне пришлось отправиться в универмаг «Сейбу». Я приготовлю тебе совсем немного, потому что Цутоми просил не слишком нагружать твой слабый желудок.

Что ж, чтобы иметь возможность в будущем попробовать тетины кулинарные шедевры, мне следует теперь налечь на кашку и поскорее доказать, что силы ко мне возвращаются. Я сказала, что могу помочь ей вытаскивать косточки из слив, и она усадила меня за чайный стол, на котором уже находились разделочная доска, нож и горшочек с солеными сливами. Запустив руку в пакет из универмага «Сейбу», я вытащила чек и с удивлением уставилась на сумму.

— Теперь у меня достаточно продуктов, чтобы готовить для тебя всю неделю! Вопрос только в том, куда все это сложить? Пожалуй, мы используем твой погребок-юкасита

— Нет! Там совсем нет места, — быстро сказала я, думая о письме с хайку.

— Но, дорогая, овощи надо хранить в прохладном месте. Цутоми совершенно справедливо замечает, что нам, японцам, следовало бы изменить свою концепцию хранения продуктов. Яйца нужно держать в холоде, а теплый рис нельзя оставлять в рисоварке дольше чем на пару часов. И я должна об этом помнить, иначе Цутоми отошлет меня, а тебя заберет обратно в больницу.

— Может быть, задний дворик будет достаточно прохладным для овощей? Я как раз оставила там тансу, который кончаю полировать. Если овощи завернуть, то их можно сложить в один из выдвижных ящиков. Не думаю, что насекомые до них доберутся.

— Но ведь на улице дождь! Как же ты оставляешь мебель снаружи?

— Я еще не закончила полировать тансу, а потом он закрыт пластиковой пленкой.

Не беспокойтесь, тетя, тансу надежно упакован, как и тот секрет, которым я еще не готова с вами поделиться.

На следующее утро я чувствовала себя гораздо лучше. Скатившись с футона, я отправилась в ванную и только там сообразила, что еще совсем недавно не могла выпрямиться. Таблетки Тома подействовали!

Накормив меня завтраком, состоявшим из надлежащим образом сохраненной в холодильнике кашки-окаю, которую я не смогла доесть вчера, тетя Норие вооружилась принесенной из дома тряпкой, бутылкой надежного моющего средства и приступила к генеральной уборке моей квартиры.

Я довольно твердо держалась на ногах и поэтому приняла участие в уборке, а в заключение спросила тетю Норие, не опоздает ли она на свой вечерний поезд.

— Я же намеревалась оставаться с тобой всю неделю, или как? Разве я смогу чувствовать себя хорошо в Йокохаме, зная, что преступники вломились в мой садовый сарайчик? Нет, я не уеду до тех пор, пока дядя Хироси не вернется из Осаки.

— Но вас же ждут в Йокохаме... Студенты, которых вы учите собирать букеты, ваш сын, которому нужно, чтобы вы для него готовили...

— Все изменилось, — оживленно возразила тетя Норие. — Своим студентам я сообщила твой адрес, и около полудня некоторые из них появятся здесь. У тебя есть какие-нибудь учебники? Ты бы могла поработать с нами.

— Тетя Норие, вчера, после того как вы ушли, я собрала три букета, — сказала я.

— Ага. И, глядя на них, я отчетливо вижу, что вчера ты находилась под воздействием болеутоляющих таблеток.