– Значит, вы не поставили их в известность о моем решении?

– Нет. Но время для этого еще есть.

Фабель просмотрел материалы досье. Они внушали ужас. Бесчисленные жестокие убийства, осуществленные по приказу Витренко в Средней Азии и Европе, имели своей целью преподать урок всем, кто осмелится встать на его пути. В досье был подробный отчет о деятельности Витренко в Гамбурге, включая нападение на Марию Клее. Детали массового убийства, о котором собирала сведения Мария. Тогда тридцать мигрантов были сожжены заживо в контейнеровозе на украинско польской границе. Фабель прочитал об одном грузинском главаре преступной группировки, отказавшемся от партнерства, предложенного Витренко, так как хотел, чтобы его единственными партнерами стали трое сыновей, когда подрастут. В День отца Витренко прислал этому грузину три посылки, в каждой из которых была отрезанная голова одного из сыновей. В досье были материалы о некой украинской красотке, силой принужденной работать элитарной проституткой. Она попыталась вырваться из лап Витренко и обратилась в берлинскую полицию. Ее нашли привязанной к стулу, установленному перед зеркалом. Она умерла от удушения: дыхательные пути были обожжены серной кислотой, которую ей плеснули в лицо. Вряд ли после этого она могла себя разглядеть, но того, что она успела увидеть, было вполне достаточно, чтобы удовлетворить Витренко. В досье описывалось и сделанное явно по заказу Витренко убийство в Израиле одного украинского еврея, возглавлявшего другую преступную группировку. Знакомясь с материалами, Фабель не мог не восхищаться проницательностью Марии. Без всякой помощи со стороны Федерального ведомства по уголовным делам БКА она самостоятельно смогла выявить причастность Витренко к, казалось бы, не связанным друг с другом преступлениям.

– Здесь вас вряд ли что нибудь удивит… – заметил Вагнер. В папке был отчет об убийстве Витренко своего отца, свидетелем чему был сам Фабель.

– Мы должны сделать все, чтобы вытащить Марию из Кёльна, – заметил Фабель, не поднимая глаз от папки. – Если до Витренко дойдут слухи, что она объявила ему личную вендетту, он не сможет отказать себе в удовольствии расправиться с ней.

– Согласен, Йен, но главное для нас – выследить Витренко. Мария Клее оказалась в этой ситуации по собственной инициативе.

– Но эта инициатива родилась не на пустом месте… – Фабель перевернул страницу и увидел новые фотографии жертв. Подняв глаза, он убедился, что остальные посетители бара не видят, какие ужасные материалы у него в руках. – Что это?

– А а… – отозвался Вагнер. – Это то, что осталось от элитной межведомственной группы специалистов украинского спецназа. Операция «Ахилл». Мы полагаем, что это была последняя отчаянная попытка убрать Витренко с лица земли путем незаконного убийства на территории Федеративной Республики.

– Это что – в Германии? – Фабель показал на лес, видневшийся на заднем плане фотографии.

– Нет. Это неподалеку от местечка под названием Коростышев к западу от Киева. Они собрались там для подготовки к заданию. В охотничьем домике. Символично, правда?

Фабель снова посмотрел на фотографию.

– И все получилось наоборот. Очень похоже на Витренко. Выживших нет.

– Напротив, – возразил Вагнер с улыбкой знатока. – Как вы и сказали, все очень в стиле Витренко. Спецназовцев, чьи тела вы видели, скорее всего убили члены их же группы. После чего скрылись. Украинцы разбирались с картиной случившегося несколько дней, прежде чем им удалось восстановить ее, и считают, что смогли определить, кто возглавлял группу внедренных агентов Витренко.