В управлении полиции дежурный офицер ему улыбнулся и пропустил внутрь без сопровождения. Фабелю было странно направляться в Кёльнский отдел по расследованию убийств не в статусе гостя. Он ощущал себя почти что сотрудником, постоянно работающим здесь, и невольно вспомнил о предложении, сделанном Вагнером и ван Хайденом: если бы он его принял, то ощущал бы себя тогда так же в любом уголке Германии.

Когда Фабель вошел в кабинет следователей, Тансу разговаривала по телефону. Ее густые рыжие волосы были собраны заколкой сзади, открывая нежную линию шеи. Тансу с ее полноватой фигурой вряд ли можно было назвать красавицей, но Фабель находил ее привлекательной – точнее, сексуальной. Она кивком показала ему на кабинет Шольца и прикрыла на секунду трубку ладонью.

– Он ждет вас, – сказала она. – Пожалуйста, не уезжайте, пока не поговорите со мной.

– Хорошо, – пообещал Фабель.

Шольц тоже разговаривал по телефону и жестом пригласил Фабеля сесть. Насколько Фабель мог судить по услышанным репликам комиссара, речь шла о предстоящем шествии полицейской колонны на карнавале, и Шольц был явно недоволен тем, как шла подготовка. Фабеля поразило, что Шольц воспринимал это гораздо ближе к сердцу, чем те убийства, которые расследовал. До этого Фабелю вообще казалось, что лишить Шольца равновесия и вывести его из себя практически невозможно.

– Доброе утро, – мрачно поздоровался Шольц, повесив трубку. – Готовы поговорить с нашими интернетчиками?

– Да. Но Тансу просила выслушать ее до того, как мы отправимся по делам.

Шольц пожал плечами:

– Сегодня нам нужно нанести еще один визит. Я навел справки об агентстве по эскорт услугам, о котором сообщил наш гостиничный друг вчера вечером. Думаю, что вас это должно заинтересовать.

– Вот как?

– Этим агентством «На все вкусы» заправляет некий герр Нильсен, гражданин Германии. Тансу пытается о нем все выяснить. Но настоящими владельцами являются два украинца – Климкин и Лысенко. На учете в полиции не состоят, но подозреваются в тесных связях с организованной преступностью, особенно в нелегальной переправке людей через границу. Поэтому угадать, на кого конкретно в этом бизнесе работают Климкин и Лысенко, вряд ли составит проблему.

– На Витренко!

– Точно! Ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью просили проявить особую осторожность.

– Вы общались с сотрудниками этого отдела? Надеюсь, про Марию Клее вы ничего не говорили?

– Пока нет. И ребята были из нашего городского отдела. А Федеральное ведомство по уголовным делам понятия не имеет, что мы собираемся пообщаться с Нильсеном. Но скрывать это постоянно я не смогу. Как бы то ни было, «На все вкусы» действует на законных основаниях и платит налоги. Во всяком случае, с тех доходов, что официально регистрируются. – Шольц ухмыльнулся. – Наверное, вы уже в курсе, что торговля женским телом впервые стала официально облагаться налогом именно в Кёльне.

Фабель кивнул. Кёльн был первым немецким городом, обложившим подоходным налогом сотрудниц секс индустрии и легализовавшим этот бизнес.

– Мы очень гордимся тем, что являемся пионерами в налогообложении секса. Трудность заключалась в том, чтобы определить размер дохода той или иной труженицы, вкалывающей на этом поприще, – продолжил Шольц.