— Нет, — покачал головой. — Считай это секретом семьи и дома.

Юлиана с обидой посмотрела на меня, но настаивать не стала. Здесь все хорошо понимали, что такое секреты благородного дома. За такое могли и убить.

Наш разговор, слава провидению, прервался особенно сильно взревевшим двигателем. Караван явно ускорился, и мы почти без остановок прямым ходом добрались сначала до одних врат, поднимаясь на первый ярус, а затем оказались возле следующих, возвращаясь уже в нормальный мир и город Твердь.

— О, все духи неба и земли, как же это хорошо, оказаться в нормальном, не сходящем с ума пространстве, — выдохнул Ва’йан, стоило нам только пройти через внимательных наёмников, возглавляемых досмотрщиком дома Арзов. — Ещё и от этого рёва магического двигателя у меня всё внутри переворачивается. Аж до чёса.

— Пойдём быстрее отсюда, пока Юлиана не вышла, — тихо шикнул ему, кивнув в сторону парковки, где находился мой мотоцикл.

Не то чтобы я сильно не хотел общаться с девушкой, но после всех тех приключений, которые мы прошли в «колодце», хотелось залезть с головой в ванну и отмокать там несколько часов, а затем в спокойствии и не ожидая каждую минуту нападений просто поспать. Устал я от всего этого. Ещё и телом Антона, тьфу… надо уже начать привыкать называть это своим телом.

Короче, своё тело надо бы проверить на предмет внутренних и внешних повреждений. По мне там нехило пару раз прилетело, ещё и с применением магии, а помереть от инфаркта или ещё какой-то неочевидной болячки как-то не очень хотелось.

В общем, сразу двинулся к своему верному байку и, не задерживаясь, рванул прочь от спуска в «колодец». В ближайшее время я сюда возвращаться не намерен.

Пусть фанатики вначале перебесятся, а я как следует восстановлюсь. Ну а там, скорее всего, буду тут жить — деньги мне сейчас ой как нужны. На эксперименты с артефакторикой, ингредиенты к одному из путей возвышения и рецепт на него, конечно.

Возвращение в пустой дом нельзя было назвать триумфальным. Пускай я и остановил ритуал ценой форс-мажора и немалого риска, но это только отсрочило планы богов-близнецов. Фактически мы с Ва’йаном были в самом начале нашего пути.

Как и планировал, из ванны вышел лишь через час, долго отмокая и приходя в себя после путешествия на третий ярус «колодца». Для такого, как Леон, подобное было не в новинку и, можно сказать, являлось частью жизни, последних её десятилетий. А вот для тела Антона и части личности, с которой я, похоже, всё-таки слился, произошедшее стало настоящим испытанием. Иначе я это объяснить не мог. Уж очень всё походило на какой-то эмоциональный откат — полное опустошение и нежелание думать и действовать.

Зайдя в свою комнату, просто уселся на кровать и, не обращая внимания на вопросы Ва’йана, уставился в потолок, на несколько минут подряд в буквальном смысле зависнув в пустоте мыслей.

Я уже замечал подобное ранее, всё это очень походило на влияние чужой личности. И крайне интересно, сколько же во мне сейчас осталось от Леона, ветерана нескольких войн и одного из лучших мастеров руники из неизвестного мира, сожранного богами-близнецами, а сколько там было Антона — молодого наследника малого дома Марет?

Глава 26

Кардинал-инквизитор вместе с помощником епископа молча слушали чёткий доклад руководителя групп быстрого реагирования инквизиции. Он сухо и безэмоционально описывал всё, что происходило на третьем ярусе последние дни.

Нападение неизвестных на алтарь оказалось делом рук нескольких сбежавших подопытных зверей и странного человека в маске, образ которого как-то не подхватывался повелителями зверей и другими Изменёнными.