А ещё где-то через час мы наткнулись на самую настоящую тюрьму, где содержались выжившие после этих экспериментов люди. Большей части те имели внешний вид, неотличимый от обычного человека, но изменяющийся при сильном стрессе. По крайней мере, так указывали экспериментаторы, скрупулёзно записывающие в специальные зажимные планшеты свои выводы и результаты.

«Они ломают не только их тела, но и души. Как же отвратительно», — фамильяр не стал сдерживаться и очень грязно выругался на языке моего прошлого мира. — «При этом искренне верят, что совершают добро и пытаются найти лекарство».

«Понимаю, о чём ты говоришь, и полностью разделяю. Но давай вернёмся к нашим вопросам. Нужно разобраться, что здесь затеяли боги-близнецы, — прервал я поток его ругательств, усилием воли пытаясь унять головную боль от использования печати наблюдения. — Попробуй подслушать разговоры местных. Не всё же они об обеде и работе горазды болтать. Может, управляющий персонал, а не охранники будут пословоохотливее».

На это кот проворчал, что его уже тошнит от этого места, но к просьбе моей прислушался, продолжив изучение этажа. Я не просто так сказал, что охранники оказались слишком молчаливы. Хотя последнее было не совсем правдой. Просто они болтали о чём угодно, но только не о происходящем вокруг. Когда обед, что собираются делать после работы, когда нужно идти в храм богов-близнецов. В общем, всё что угодно, кроме нужного нам.

В этом смысле персонал-учёные или персонал-медики были куда лучше. Вот только подобраться к ним было той ещё задачей. Уж очень они поглощены своей работой.

Тюрьма оказалась самым большим помещением минус второго этажа, здесь содержалось больше двух десятков пациентов и, судя по пустующим камерам, это далеко не предел.

Нам повезло почти под самый конец, когда я уже хотел говорить Ва’йану возвращаться, так как отведённое время на разведку заканчивалось. Кот как раз крался по территории зала-тюрьмы, свернув на одном из неизученных поворотов, и чуть не столкнулся с двумя фанатиками, один из которых оказался уже знакомым мне главой инквизиторов, которого я недавно видел на месте нападения. Ва’йан среагировал мгновенно, превратившись в дым и тут же сместившись под одну из дверей, которая оказалась кабинетом и куда вошли оба фанатика.

Схоронившись под столом, фамильяр застыл недвижно, стараясь превратиться в камень. То, что сильнейшие изменённые не заметили близости моего напарника, иначе как чудом и назвать-то было нельзя, но я предполагал, что оба фанатика просто и предположить не могли появления на этом этаже чужого соглядатая.

— Что с пойманным? Вы выяснили, как ему удалось выбраться? — сухой голос одного из изменённых ударил по ушам, словно плётка.

— Нет, мой кардинал, пока выяснить не удаётся, — ответил голос главного инквизитора, судя по его дрожанию, держал он себя в руках с большим трудом.

Я же в этот момент замер, сверяясь с памятью Антона. Кардинал — это один из высоких титулов секты богов-близнецов. Что такая шишка забыла в Тверди? Я уверен, знай о приезде кардинала местные прихожане, весь город бурлил бы. А тут полное молчание. Значит, он в городе тайно?

— Прошло несколько недель, а вы так ничего и не добились. В прошлый раз я говорил, что меня не устраивает ваша компетенция, теперь же я пытаюсь понять, что с вами сделать. Вот-вот должна начаться подготовка к спускам в «колодец», а у нас всё ещё такая дыра в безопасности.

— Мой кардинал, дайте мне ещё немного времени, я всё сделаю. Даю слово! — речь инквизитора была уже почти на самой грани паники.

— До начала ритуала призыва божественного Виму остаётся меньше месяца! Ты же помнишь об этом? Мне пришлось несколько недель торчать на третьем ярусе, чтобы всё подготовить, а теперь ещё и убираться здесь за тобой? Реши вопрос или я отстраню тебя и лично закончу дело! Мне же не нужно объяснять, что тогда лечение для тебя и твоей семьи станет платным? Это ясно⁈

— Кха-кха, — собеседник кардинала закашлялся, но быстро вернул себе дар речи.