— Пусть так, — кивнул фон Притвиц. — Пулемет можно спрятать и в траншее. Но пушку невозможно. Ее видно издалека.

— Огонь вели не из пушки, герр оберст-лейтенант.

— Из чего тогда? — удивился фон Притвиц.

— Сейчас я вам кое-что покажу, — ответил командир батареи и поманил стоявшего в отдалении солдата. Тот подскочил и протянул офицеру смятый кусок металла. — Вот! — артиллерист показал его Притвицу. — Подобрали у батареи. Похоже на хвостовик от бомбы. Снизу — заряд, далее — корпус со взрывателем. Подобное оружие русские пытались применять в войне с японцами — я читал об этом в журнале. Бомбометы оказались малоэффективными: в цель попасть трудно — ствол не нарезной. Полагаю, русским удалось их усовершенствовать: огонь по батарее велся очень точно. Если это так, то бороться с бомбометами будет трудно. Из них можно стрелять из траншеи и окопа, что и произошло — мы не видели орудия русских.

— Не задерживаю, обер-лейтенант! — сказал фон Притвиц.

Артиллерист щелкнул каблуками и ушел. Оберст-лейтенант, заложив руки на спину, прошелся по командному пункту, размышляя. Русские сумели удивить. Не настолько беспечны, как казалось. Сумели сохранить пулемет и орудие, обстрелять из них позиции полка. Вопрос в том, сколько их? Сбитый шар и выведенная из строя батарея — это жест отчаяния или осознанная тактика? Если второе, плохо. Но, с другой стороны, отступать нельзя. У него приказ. Позиции противника нужно непременно захватить. Перетащить на германскую территорию трупы русских солдат и их винтовки. Все это показать репортерам — они ждут вызова в близком местечке. Те расскажут о вероломном нападении русских на германские позиции. Полку фон Притвица удалось его отбить и нанести поражение противнику. Репортеры побывают на русской стороне, убедятся в мощи германской армии. Общественность придет в восторг. Заодно кайзер получит casus belli, которым можно потрясти перед носом русского царя. Выторговать уступки, а не согласится, пригрозить войной. Империя не случайно развернула перед русскими границами свои армии. Пока это только демонстрация, но кто знает?

— Пригласите ко мне ритмейстера фон Браухича, — велел фон Притвиц адъютанту.

Через несколько минут гусарский офицер стоял перед оберст-лейтенантом.

— Слушайте приказ, ритмейстер, — начал оберст-лейтенант. — Вашему эскадрону надлежит стремительным ударом захватить позиции русских, включая населенный пункт за их линией обороны. За его пределы не выдвигаться, бегущих русских не преследовать. Встать за ним и вести разведку прилегающей местности. В случае появления русских войск со стороны Гродно, своевременно доложить. Вам понятно?

— Яволь, герр оберст-лейтенант! — сообщил ритмейстер. — Хотя моим парням было бы полезно опробовать клинки и пики на бегущих русских.

— Не увлекайтесь, ритмейстер! — покачал головой фон Притвиц. — Это не война, а пограничный инцидент. Будьте осторожны при захвате русских позиций. У них могли сохраниться пулемет и орудие, хотя меня уверили, что с пулеметчиком разобрались артиллеристы. Мы уже понесли потери, я не хотел бы их множить.

— Кавалерию кайзера не остановить! — усмехнулся фон Браухич. — До траншей русских мы домчим мигом. Ну, а там в дело вступят пики и клинки.

— Помогай вам бог! — кивнул оберст-лейтенант. — Приступайте, ритмейстер!

Гусарский офицер козырнул и удалился. Спустя несколько минут в стороне раздалось пение трубы. Из леса стали выезжать гусары в черно-серых доломанах и киверах в чехлах.