Так прошло десять лет. Детей у пары не случилось, но Хвостов не переживал — у него имелись сыновья. Мачеху они не выносили, что Аглаю не тревожило — пасынки жили далеко. Один — в Вильно, а другой в Пензе. Муж дал им образование и пристроил на службу, после чего объявил:

— На мои деньги не рассчитывайте. Я начинал коллежским регистратором и всего добился сам. Вот и вы старайтесь. Что делать, знаете. Я же поживу для себя — заслужил.

Любви к мачехе у детей такое заявление не добавило. Аглае было наплевать. Муж ее любил и заботился. Приобрел доходный дом на ее имя. Так поступали многие чиновники. Купишь сам, спросят: деньги-то откуда? Жалованье хоть приличное, но на дом не хватит. Ну, а так жена приданое вложила. Не беда, что у Аглаи его не было совсем: кто об этом знает?

Дом был новым и большим. Его начал строить купец, но не завершил — разорился. Банк выставил дом на торги, тут Хвостов и подсуетился. Чтобы довести дом до ума, взял кредит — опять-таки на ее имя.

— Не волнуйся, душенька! — успокоил жену. — При моих доходах мы ссуду быстро вернем. Выплатим — и заживем припеваючи. Мне скоро пенсион выйдет, срок подходит. Держать в должности не будут — много на нее желающих. Доходы упадут, а тут дом будет кормить.

Так бы и случилось, не срази советника удар. Молодой вдове после похорон пришлось окунуться в прозу жизни. Для начала разобраться с пасынками — те претендовали на наследство. Кое-что им перепало, но по мелочи. Разевали рот на дом, но не получилось — на ее имя оформлен. Она купила, ей и принадлежит. Но зато возвращать кредит пришлось тоже ей. А там выплаты — вспомнить больно. Как вдове чиновника ей оформили пенсион, но его и близко не хватало. Банк предлагал дом купить, но Аглая отказалась. Он же заселен, жильцы деньги платят. Кто же продает дойную корову?

— Лучше постоянный доход, чем деньги сразу, — учил ее муж. — Пусть даже их много. Они все равно кончатся, а тут все при тебе.

Выплаты банку забирали доход почти целиком, но Аглая не печалилась. Рассчитается, и все будет ее. Пришлось, правда, сократить расходы. Она переехала в собственный дом, где заняла квартиру из двух комнат. Скромно, но не нужно платить. С делами управлялась без управляющего: хлопотно, но опять-таки экономия. В собраниях почти не бывала — на наряды не хватало денег. Можно и во вдовьем, но срок траура кончается. Придешь в ношенном — поползет молва: советница обнищала. Не беда: пару лет можно потерпеть. Придет час, и она вновь станет блистать в обществе. А тут этот поручик… Тридцать рублей задолжал, скотина! Половина ее пенсиона. Ей ссуду выплачивать из него?

Стук в дверь оторвал ее от терзаний.

— Войдите! — отозвалась Аглая. Это кого принесло?

Дверь отворилась, в комнату заглянул швейцар. Аглае приходилось его держать — дом-то приличный. Тоже вот расход. Пусть всего пять рублей в месяц, но и это деньги. Аглая скривилась.

— Прощения просим, — поклонился швейцар, — там квартиру снять хочут. Мужчина, молодой.

— Кто таков? — спросила Аглая, оживившись. — Он представился?

— Говорит: мастеровой.

— Мы не сдаем квартиры рабочим! — рассердилась Аглая.