Кошкин подошел к окну, отодвинул штору и попробовал его открыть. Получилось легко.

— Уходя, закрывайте за собой, — предупредила Аглая. — Вдруг влезет кто и обворует. Так-то место здесь спокойное, но бывает.

— Хорошо, — кивнул мастеровой. — Клозет и ванная?

— Идемте, — позвала Аглая.

Нужные места располагались неподалеку, Кошкин их внимательно исследовал. Хмыкнул, увидав вделанный в пол эмалированный, чугунный унитаз со сливным бачком на высокой трубе. Чтоб пустить воду требовалось дернуть за свисавшую на цепочке фаянсовую грушу. В ванной он открыл кран и попробовал рукой воду.

— Холодная.

— Нагревается колонкой на дровах, — Аглая указала на узкий, железный ящик рядом с ванной. От него к глухой стене вела жестяная труба. — Только вот испортилась, дымит. Ну, так лето на дворе, можно потерпеть. Баня есть неподалеку.

— А если починю? — спросил мастеровой.

— А сможете? — засомневалась Аглая.

— В этом доме я смогу все, — усмехнулся Кошкин. — От водопровода и электричества до телефона. Им, кстати, пользоваться можно?

— За отдельную плату, — уточнила Аглая. — Захотите позвонить, оставьте гривенник швейцару. Позвонят вам — платить не нужно, но швейцару, который к аппарату позовет, следует дать на чай.

— Понял, — кивнул Кошкин. — Ну, так что с колонкой?

— Как почините — хоть каждый день мойтесь, — сказала Аглая. — Дрова в подвале. И еще. Самовар у нас не греют, но можно вскипятить чайник на спиртовой горелке — он в буфете есть. Спирт купите в аптеке.

— Договорились, — кивнул Кошкин. — Меня все устраивает.

— Тогда пожалуйте плату — за два месяца вперед.

Кошкин удивленно поднял брови, но полез в карман. Достал пухлый бумажник, извлек из него две купюры — багрово-серую и синюю и протянул ей.

— Благодарю, — Аглая взяла деньги и спрятала их в карман платья. — И еще паспорт для прописки.

Он отдал ей документ.

— Ключ от двери в замке, — сообщила Аглая. — Уходя, оставляйте швейцару. Так не потеряется, да и горничной нужен, чтоб прибраться. До свидания.

Она повернулась и пошла к себе. По пути велела швейцару позвать к ней горничную. Та не заставила себя ждать и явилась почти следом.

— Вот что, Фрося, — сообщила ей Аглая. — У нас новый жилец. В шестом нумере, где ранее поручик квартировал. Пригляди за ним.

— Для чего? — удивилась горничная.

— Непонятный он какой-то. Говорит, что мастеровой, и, похоже, что не врет — при заводе в Москве жил. Так в паспорте значится. Кстати, отнеси его в участок для прописки, — Аглая протянула Фросе серую книжицу. Та взяла и спрятала в карман фартука. — Но со мной мастеровой по-французски заговорил. Причем, бойко так, и произношение у него правильное — как в гимназии учился. Комплимент сделал, будто дворянин какой. Странно это. Дровяную колонку в ванной первого этажа починить взялся. Я-то разрешила, ну, а вдруг сломает? Скажешь мне, как выйдет. Все, иди!

Горничная поклонилась и убежала. Аглая достала из кармана полученные от жильца купюры и внимательно рассмотрела. Печать четкая, водяные знаки наличествуют.