— Так вы друзья? — догадался Федор.

— С училища, — подтвердил Куликов. — Но на людях не показываем, потому как субординация. Что скажешь?

— Соглашайся! — посоветовал Друг. — В ближний круг зовут. Это дорогого стоит.

— Непременно приду, ваше благородие! — сказал Кошкин.

— Вот славно, — заключил Куликов. — Мы будем с женами, так что можешь взять невесту. Есть такая?

— Не завел еще, — развел руками Федор.

— Если будешь так работать, скоро заведешь, — улыбнулся Куликов. — Маменьки прохода не дадут. Нас вот с Мишей быстро охмурили.

— Коля! — насупился Рогов.

— Шутка, Миша! — поспешил Куликов. — Не подумай, Федор: жены у нас замечательные. Жаждут познакомиться: мы им уши прожужжали про тебя.

— Болтун! — хмыкнул Рогов, впрочем, незлобиво.

В назначенный час принаряженный Федор топтался у ресторана. Чувствовал себя не в своей тарелке. Шею давил накрахмаленный воротничок сорочки, потела голова под котелком, купленным для такого случая. Офицеров с женами все не было. «Передумали, что ли? — тосковал Федор. — Что же делать? Уйти? Вдруг явятся, а меня нет?» Наконец к ресторану подкатила коляска. Опущенный верх позволял разглядеть в ней Рогова с Куликовым, а еще двух дам. Коляска остановилась, офицеры спрыгнули на тротуар и помогли выйти женам.

— Вот и наш герой, — улыбнулся Федору Куликов. — Добрый вечер. Извини, что опоздали. Пока собрались… Женишься — узнаешь, как бывает.

— Николя! — укорила офицера низенькая, пухленькая дама.

— Молчу, молчу, дорогая! — улыбнулся Куликов. — Алевтина Григорьевна, Полина Александровна, позвольте вам представить Федора Ивановича Кошкина. Золотые руки, светлая голова, гордость Тульского оружейного завода.

Федор снял с головы котелок и поклонился.

— Здравствуйте, ваши благородия.

— Обращайтесь к нам по именам и отчествам, — предложила Полина Александровна — та самая пухленькая дама, удивительно походившая на мужа. Жена Рогова, высокая и худощавая, сморщилась, но кивнула.

— С этой будут проблемы, — оценил Друг.

— Дамы, прошу! — Куликов указал на ресторан. — Нас стерлядка заждалась. И молодая телятина.

Он плотоядно пошевелил усами. Швейцар открыл им дверь, и компания вошла в ресторан. Там офицеры и Федор сдали головные уборы гардеробщику, дамы остались в шляпках. Подскочивший официант отвел их к столику. Тот располагался у сцены, где бренчал на пианино молодой человек с длинными волосами и во фраке. Стол укрывала белая, накрахмаленная скатерть. Поверх стояли фужеры и лежали серебряные приборы.

— Я не умею ими пользоваться! — запаниковал Федор. Мысленно, конечно.

— Не ссы! — отозвался Друг. — Я умею.

Офицеры помогли женам сесть, заняли места рядом. Федор примостился с краю.

— Шампанское неси! — велел Куликов официанту. — И стерлядку под соусом бешамель.

— Сей минут! — сказал официант и умчался. Обратно появился с серебряным ведерком в руках. Из него торчало горлышко бутылки. Официант поставил ведерко на стол, сорвал с горлышка фольгу и с легким хлопком извлек пробку. Завернув бутылку в салфетку, разлил шампанское по бокалам. После чего снова убежал.

— Дамы, господа! — Куликов поднял свой бокал. — За здоровье присутствующих!

— И награды! — добавил Рогов.