— Дворянки что ли? — уточнил Федор и, получив кивок, пожал плечами: — Я им не пара.

— Эх, Федор, Федор! — вздохнул Рогов. — Думаешь, раз дворянка, так богатая и чванливая? Бесприданниц среди них полно, а таких замуж не берут. Многие умны и образованы, но сидят в девках. Кто побойчее идет в учителя или помогает докторам в больницах. Зарабатывают свой кусок. Такая и за мастерового выйдет, за тебя — так точно. По сравнению с ними ты богач, да и человек хороший. Что в дворянстве, если голодаешь и одеть нечего?

— Довелось испытать? — не удержался Федор.

— На пенсию отца жили, — нехотя ответил Рогов. — А она не велика. Копейки считали. Хорошо, что мне, как сыну офицера, обучение в реальном училище за казенный кошт вышло. В России два дворянства, Федор. Одним жизнь все на блюдечке подносит: титул, положение, богатство. Это Осененные. Другим приходится трудиться. Офицеры, инженеры, чиновники, ученые — многие из них. Приходилось иметь дело с Осененными?

— Нет! — поспешил Федор. — На службе видел, да и то издалека.

— Повезло. Мразь редкостная.

— Михаил! — воскликнул Куликов.

— Не волнуйся! — отмахнулся Рогов. — Федор — человек свой, я его хорошо узнал. Как и ты, впрочем. Ну, а то, что Осененные — мразь, не преувеличение. Сколько выслушал от них, когда к Але сватался! Нищий, худородный, не на ту облизываюсь. И приданого не выделили, хотя маменька жены его оставила. Прикарманили, подлецы. В крохотной квартирке жили, пока в начальники не выбился.

— Ну, зато стимул был, — улыбнулся Куликов. — И теперь имеется. В генералы не откажешься?

— Тьфу! — сплюнул Рогов.

Куликов захохотал.

— Зря, — сказал, отсмеявшись. — Если Кошкин будет с нами, непременно выйдем. Так ведь, Федор?

— Непременно, ваше благородие! — подыграл Федор, сделав важный вид.

— Что-то новое придумал? — заинтересовался Куликов.

— Есть соображения, — напустил туману Федор. — Но подумать надо. Для начала разберусь с экзаменами.

— Это правильно, — согласился Куликов. — Поспешать не стоит. Попривыкнут, перестанут ценить. Скажут: «А за что вам ордена и чины? Недавно получали».

— Меркантильный ты какой! — покрутил головой Рогов.

— В генералы хочу, — улыбнулся Куликов. — На худой конец — в полковники. Я хоть и не знал нужды сызмальства — отец зарабатывал хорошо, но происхожу из мещан. Мои дети должны получить дворянство. Это плохо?

— Нет, — кивнул Рогов. — Но сие от Федора зависит.

— Ну, а что Федор? — отмахнулся Куликов. — Он все понял, хоть и не подает виду. Не глупее нас с тобой. Будет нас держаться, станет офицером. Не в больших чинах, но дворянином, пусть даже личным. Так ведь?

— Да, — ответил Федор.

* * *

Разрешение на частный сыск Хоффман имел, но им не занимался. То есть не следил за неверными женами и мужьями, не искал пропавших детей, не помогал несправедливо обвиненным обелить свое имя. Все это не приносило доход — такой, о каком он грезил. Сын чиновника средней руки, Карл получил отличное образование. Гимназия, Московский университет… Последний, впрочем, Хоффман не закончил — бросил после смерти отца. Не потому, что не мог платить за обучение — деньги наскребли бы. Просто счел ненужным. Повторять судьбу отца он не хотел.