– Того типа, который обхаживал мою мать восемь лет назад. Ему нравилось, когда я звал его дедулей. Однажды он попросил меня отполировать ему трость, а я выбросил его из окна, помнишь? – спросил он, обращаясь к Шибу. – Черт, весело было...

– Что? – воскликнула Гаэль. – Выбросил из окна?

– Со второго этажа, малышка, успокойся. Он ничего не сломал, только ногу, старый козел.... Ну вот, готово. Смертельно раненные едят за столом или в кровати?

– Я рад, что мой вид поднимает всем настроение, – проворчал Шиб, вставая.

– А это что? – спросил Грег, беря в руки пластиковый стаканчик с пулей, стоявший на холодильнике.

– Угадай.

– Мать твою! Как тебя угораздило?

Гаэль подошла и взглянула на искореженный кусочек металла со смесью уважения и отвращения.

– Ты должен сделать из нее талисман, – заметил Грег, усаживаясь за стол. – Носить на шее – вместо святого Христофора.

– Я вижу, оптимизм тебе не изменяет, – заметил Шиб и тоже сел.

– Завтра я навещу твое святое семейство, – объявил Грег, жуя пиццу. – Надо наконец выяснить, что там происходит.

–И как ты собираешься это сделать? – спросил Шиб, безо всякого аппетита глядя на свою порцию.

– Увидишь. Уверен, милые детки что‑то знают.

– Мы больше не работаем на Андрие, – заметил Шиб. – Я хочу узнать обо всем исключительно для себя.

– Ешь, а то остынет, – сказал Грег. – Не беспокойся, я буду дипломатичен.

Гаэль фыркнула. Шиб отпил глоток бордо. Последние дни не располагали к отдыху, но он предчувствовал, что завтрашний окажется тяжелее, чем все, вместе взятые.

– Почему не делают пиццу с аспирином? – пробормотал он, отодвигая тарелку.

– Гаэль, детка, – с сожалением сказал Грег, – ты вытянула несчастливый номер. Он всю жизнь будет ныть! Как подумаю, что тридцать лет его терплю, страшно становится! Да мне медаль нужно выдать! Классная пицца, – добавил он, разделываясь со своей порцией и забирая тарелку у Шиба. – Теперь попробуем вот эту.

Интермеццо 7

У‑лю‑лю!

Охота на негра!

Он будет первым,

За ним – остальные.

Все карты мои – козырные.

А в голову изнутри

Стучится палец,

Хочет вылезти изо рта

Или выдавить глаз,

Как кочерга...

Я собираю кусочки лица,

Склеиваю, чтобы держались,

Не рассыпались...

Скоро ‑

Крещендо.

Грохот и стоны...

Падите, стены Иерихона!

Оркестр мудозвонов

Сыграет вам вволю...

Довольны?

Глава 19

Воскресный день был ясным и солнечным, с идеальной температурой в девятнадцать градусов. На севере отчетливо виднелись заснеженные пики гор, на юге– море, покрытое барашками. Из кухни доносились аппетитные запахи жареного мяса – Колетт готовила грандиозный обед,

– Ожидаются гости, – сообщила она Шибу, гремя кастрюлями.

Айша проинформировала его, что вся семья уехала на утреннюю мессу и вернется не раньше полудня.

– Отлично, – заметил Грег, увлекая Айшу в ее комнату, несмотря на бурные протесты девушки.

Гаэль, стоя перед окном, рассматривала садовую дорожку.

– Ищешь следы шагов убийцы? – насмешливо спросил Шиб.

– Я пытаюсь понять, где он стоял, когда стрелял в тебя. Сядь в кресло, как сидел в тот вечер.

Шиб неохотно выполнил ее просьбу– все его инстинкты сопротивлялись.