Шиб вздохнул.

– Ты сможешь побыть здесь одна?

– Да. Я хочу сделать фотографии. Шиб недоуменно посмотрел на нее.

– Нужно, чтобы на пленке все осталось, как есть, – объяснила Гаэль. – Тогда легче будет найти отпечатки пальцев. – Она вынула из сумочки маленький цифровой фотоаппарат и нажала на кнопку зуммера.

Как поговорить с Дюбуа наедине? Размышляя об этом, Шиб вошел в дом, провожаемый взглядом Коста, который поливал клумбы с белыми и синими гортензиями.

Андрие поднимался по лестнице, ведущей наверх, в спальни. Что ж, хотя бы в этом повезло! Шиб прошел в гостиную‑библиотеку. Дюбуа все еще вполголоса молился, сложив руки и закрыв глаза.

– Нужно, чтобы вы пошли со мной, это очень серьезно, – вполголоса сказал Шиб.

Священник открыл глаза и опустил руки.

– Вы ее нашли, не так ли? Шиб кивнул.

– Нельзя, чтобы ее родители это увидели, – торопливо добавил он.

Священник поднялся.

– Идем.

И быстрыми шагами пошел вслед за Шибом, крепко сжав губы.

Коста все еще поливал цветы, и Шиб замедлил шаги, стараясь не выдать своего волнения. Дюбуа первым подошел к дверям часовни и постучал. Через минуту дверь открылась.

Гаэль стояла на пороге с фотоаппаратом в руках. Она посторонилась, пропуская их внутрь, и снова закрыла дверь.

Дюбуа не произнес ни слова. Он молча рассматривал висевшее на кресте тело Элилу. Затем медленно приблизился к алтарю. Его ботинки чуть поскрипывали при каждом шаге. Он поднял правую руку и осенил себя крестным знамением. Шиб даже дышать перестал– ему казалось, что голова девочки сейчас повернется вокруг своей оси, как в «Изгоняющем дьявола». Или деревянный Христос вдруг вскочит и залепит священнику оплеуху. Но ничего не произошло. Статуя по‑прежнему лежала на полу. Распятое тельце неподвижно висело на стене.

– Что нужно делать? – вполголоса спросила Гаэль.

– Снять ее и положить обратно в гроб, – ровным тоном ответил Дюбуа. – Они не должны этого видеть. У них не хватит сил это вынести.

– Мы тоже об этом подумали, – отозвалась Гаэль, – но хотели попросить вашего согласия.

– Приступим, – сказал Дюбуа.

Шиб убрал из прохода статую Христа и направился к алтарю. Дюбуа жестом остановил его.

– Посмотрите, может, тут есть приставная лестница.

Шиб осмотрелся. Никакой лестницы не было. Крест был примерно полтора метра в длину, а крюк, на котором он держался, находился в трех с лишним метрах над полом. Без лестницы до него было не добраться.

– Может, она снаружи? – предположил он.

– Я пойду посмотрю, – сказала Гаэль.

– Тебя может увидеть садовник, – возразил Шиб. – Он наверняка спросит, зачем тебе понадобилась лестница. К тому же Андрие может появиться в любую минуту. Или, что еще хуже, Бабуля. Она тоже могла увидеть из окна, как мы сюда вошли. Я думаю, нам придется забраться на алтарь, – добавил он, подкрепляя слова жестом.

Видно было, что Дюбуа это не нравится, но он не возразил. Встав на алтарь, Шиб протянул руки к кресту, но до крюка оставалось еще около полуметра. Придется взяться обеими руками за крест – неизбежно коснувшись при этом и тела, с отвращением подумал Шиб, – чтобы попытаться снять его со стены.

– Нет, он действовал иначе, – неожиданно сказала Гаэль. – Посмотрите.

Она встала на скамейку и поднялась в углубление витражного стрельчатого окна. Затем, осторожно двигаясь вдоль небольшого выступа в стене, добралась до центрального окна, расположенного над оскверненным крестом.