– Я закричу!

– Вполне естественно для маленькой дурочки, которая совсем потеряла голову.

– Сам дурак!

Ну наконец‑то хоть какой‑то проблеск жизни! Шиб отпустил ее. Он вдруг почувствовал неудержимое желание быть грубым.

– Я приехал вовсе не затем, чтобы переспать с вами. Я хотел узнать, нужно ли продолжать расследование.

Бланш, явно шокированная, покраснела от гнева.

– Моего мужа нет дома.

– Я знаю.

– Я больше не хочу слышать об этом кошмаре.

– Прекрасно. Заткните уши и спите спокойно.

– Для меня это не игра, – яросто прошипела Бланш. – Я как будто теряю жизненную силу день за днем, и вы забираете ее и наполняете ею ведра для отходов в вашей мастерской, а взамен меня забивают землей, холодной землей, целыми пригоршнями, а вы – вы склоняетесь, и наблюдаете за мной, и спрашиваете, сколько еще времени я смогу дышать – с видом богача, который осуждает бедняка, умирающего от голода!

Он увидел, что в уголках ее серых глаз блестят слезы. Потом они мягко заструились по щекам. Шиб чувствовал, как слезы набухают внутри него самого – тяжелые, душащие и, к великому его стыду, тоже выступают на глазах.

– Кажется, кто‑то идет, – прошептала Бланш.

Ну конечно, Дюбуа! Его почти неслышные шаги по гравию. Бланш бессознательным жестом увлекла Шиба за собой и втолкнула в маленькую темную комнату. Кажется, это был встроенный стенной шкаф. «О, господи, – подумал Шиб, – если нас здесь найдут, мы пропали! Линчуют на месте». Ее ладонь на его губах, его ладонь на ее затылке, их лица так близко друг от друга, влага ее слез на его Щеке... Он крепко обнял Бланш.

– Бланш нет дома? Я говорил ей, что заеду.

– Она, должно быть, в саду с месье Морено.

– Да, в самом деле, я видел его машину. Пойду поищу их.

Шиб коснулся губами сухих губ Бланш. Айша, должно быть, в полном смятении... Но что бы ни произошло, мне наплевать, я хочу тебя, пусть нас найдут, пусть будет скандал – мне наплевать, я хочу тебя еще сильнее, такую, как сейчас, беспомощную, потерянную...

– Мадам? – послышался нерешительный голос Айши. – Приехал отец Дюбуа, он вас ищет.

Послышались удаляющиеся шаги, потом наступила тишина.

Бланш с силой вцепилась в его плечи. Потом приоткрыла дверь и выскользнула наружу. Ее каблучки резко застучали по мраморному полу.

– Жослен!

– Ах, вы здесь! Здравствуйте, Бланш.

– Я была у себя в комнате. Вы видели Морено?

– Нет. Я думал, он с вами...

– Он попросил разрешения осмотреть сад и окрестности.

Шиб тоже выбрался из шкафа, бесшумно дошел до зимнего сада, с бьющимся сердцем пересек его и вышел на улицу. Там он наконец облегченно вздохнул и машинально провел рукой по губам, чтобы стереть следы помады. Но ее не было.

Он увидел со спины Бланш и Дюбуа, которые шли в сторону бассейна. Священник, глядя в землю, слегка помахивал небольшим коричневым портфелем. Бланш, по обыкновению скрестив руки и слегка склонив голову набок, что‑то говорила ему. Шиб решил обойти дом сзади и выйти им навстречу, будто бы возвращаясь из глубины парка.

Вымощенная плиткой садовая дорожка извивалась среди безукоризненно подстриженной травы. Рядом с пестревшей цветами клумбой стояла тачка. Шиб прошел мимо нее и вдруг остановился. Очень подходящая вещь, чтобы перевезти тело. Особенно детское. А что, если преступника не нужно искать далеко и это – садовник Коста? Помнится, Луи‑Мари обвинял его в сексуальных отношениях с Шарлем.