Нормальных людей вокруг было в избытке, но он их не замечал. Пиво выдыхалось в бокале. На открытой веранде после захода солнца резко похолодало. Шиб пристально рассматривал свой брелок в виде маленькой серебряной трубы, словно на нем висел ключ к разгадке всего происходящего. У человека, который прислал ему диск, была маленькая цифровая камера, оснащенная инфракрасным устройством для съемок в темноте. Недешевая игрушка... Он вспомнил дорогую аудио– и видеотехнику в доме Андрие. Господи, кто‑то знает! Эта мысль была невыносима. Он отхлебнул тепловатого пива. Странно, но такая безобидная вещь, как диск с записью его ночного похождения, вдруг заслонила все остальные события – убийство, похищение тела, осквернение часовни. И все потому, что на сей раз дело касается лично его.

В последний раз он даже не зашел взглянуть на несчастную Элилу! Шибу захотелось кофе, очень крепкого, горького – может, тогда рассеется туман, застилавший его мозг. Он подозвал официанта и заказал двойной эспрессо, снова отхлебнул пива.

Винни‑Пушка не стала бы заезжать к Лабаррьерам просто так. Может, у нее свои ключи от дома? Или она назначила свидание кому‑то из слуг? Например, вездесущему Коста?

– Мать твою, чувак, да ты как из могилы вылез! – прозвучал совсем рядом чей‑то голос – На тебя смотреть страшно!

Шиб подпрыгнул. Над ним нависал Грег в голубых шортах «Биллабонг» и белом хлопчатобумажном пуловере, обтягивающем мощные бицепсы. Он уселся рядом с Шибом, заказал себе текилы, нахмурился и придирчиво вгляделся в лицо приятеля.

– Что у тебя с этой психопаткой? – спросил он. – Только не пудри мне мозги.

– Что? – пролепетал Шиб. – О ком ты говоришь?

– О Бланш, разумеется. Айша подозревает, что ты уже успел уложить ее в постель.

У Шиба едва не остановилось сердце. – С чего она взяла? – пробормотал он.

– По крайней мере, тебе бы этого очень хотелось. Такое ощущение, что вы кружите один вокруг другого, как в тайском боксе. Примериваетесь и принюхиваетесь.

– Бланш – особый случай, – сухо произнес Шиб.

– Ну да, как в «Отряде особого назначения». Ты похож на того легавого из полиции нравов, а она – на шлюху‑наркоманку.

– Не называй ее шлюхой!

– Ого, все еще хуже, чем я думал! Ребята, великий Морено влюбился! – завопил он, сложив руки рупором.

– Заткнись, мудак, мать твою!

– Расслабься. Вон, над тобой уже смеются. Хочешь выпить?

– Нет.

– Ну и сиди как сыч. Подумаешь, дело какое! Я ведь не говорю, что ты влюбился, допустим, в самого Андрие, а не в его жену. Так чего ты отпираешься?

Грег вынул из кармана пачку «Кэмела», закурил и с наслаждением затянулся.

– Ладно, шутки в сторону. У тебя с ней что‑нибудь было или нет?

– Ты меня достал! – взорвался Шиб. – Молено подумать, мне делать больше нечего! Я должен выяснить, кто распял труп ребенка, кто убил щенка, кто дрочил на семейную фотографию!

– Что? – удивленно спросил Грег. – О последнем случае ты еще не рассказывал. Свинство какое!

– Вот именно. Вся проблема в том, чтобы узнать, кто это. Всего‑навсего.

– По‑моему, это она, – заявил Грег.

– Она заляпала спермой фотографию?! У тебя совсем крыша съехала!

– Ну хорошо, – согласился Грег, – допустим, над фотографией потрудился кто‑то еще. Но согласись, Бланш– психопатка!

– Бланш – психопатка. Что дальше?

– А мужиков там много? – с сомнением спросил Грег.