Арди пытался отслеживать взглядом происходящее, но никак не мог отделаться от поганого ощущения. Сердце билось с запинками, воздух в груди то и дело казался зловонным туманом, от которого тошнило, а ноги то и дело пытались по собственной воле развернуть тело и броситься обратно в сторону лифта. Порой Ардан обнаруживал, что невольно касается ладонью стены. Искал в той дополнительную опору.

Влажная от пота, бледная ладонь касалась холодного металла, но тот отзывался лишь молчанием мертвеца. Арди ничего не чувствовал. Ничего не слышал. Мир вокруг него смолк. Не было ни шепота, ни тихих, едва уловимых историй.

Неужели так всю жизнь проживали те, кто не обладал способностями Говорящего и Слышащего? В абсолютной тишине. Где дерево не поведает рассказов о прошлом, где камень не позовет послушать забытую легенду, где ветер не поведает о том, что там, за горизонтом и…

Ардан мотнул головой.

Нет, ему определенно не нравилось это место.

— Пришли, — Паарлакс встал около двери, расположившейся рядом с очередными массивными воротами. Над теми застыла табличка с номером: « 349».

Старший Магистр с усилием открыл створку и они вошли в просторный тамбур.

— Наш образец рожден в Питомнике, так что знаком с людьми и, в целом, не агрессивен, а когда сыт — и вовсе миролюбив, — Паарлакс взял в руки планшет с листами отчетности и что-то в них вписал. — Стоит ли говорить, что сытым мы его держим всегда. Но все равно — за линию разграничения не заходите. Он надрессирован её никогда не пересекать. И вам не советую.

С этими словами ученый повернул маховик запирающего механизма, и они оказались…

В лесу.

Да-да.

Вокруг Арди поднимались ели и сосны. Слышалось пение птиц. Вдалеке светило солнце, а на пушистом мху стелился легкий туман. Воздух, чуть влажный и холодный, моросью облепил лицо. И если не принюхиваться и не прислушиваться, то можно и обмануться подобной идиллией.

Вот только Ардан и принюхался, и прислушался.

Мох пах, но не так, как дикий. В нем не присутствовало этого горьковатого, томного вкуса, въедавшегося в ноздри. А ели слишком уж душистые и с такими мягкими лапами, будто тех никогда не касался ни дикий огонь, ни ураган. Стволы широкие, крепкие и могучие, не знавшие жуков древоточцев, лосиных и оленьих рогов, кабаньих бивней и когтей медведей.

Ветер, пусть влажный и холодный, но как-то чересчур. Такой не встретишь в Алькаде даже после самых сильных ливней и гроз. Да и солнце, светившее над головой, светило мерно и легко, такого не бывало даже в самые ясные, летние деньки.

Нет, мир вокруг не являлся искусной иллюзией как в казино « Цапля». Просто ученые взяли, и вырастили собственный лес прямо под землей. Повесили лампу на потолке, спрятанном под мороком, и пустили вентиляторы, нагонявшие воздух. И Арди, доверившись своим охотничьим чувствам, смог даже прикинуть, как далеко находился источник ветра.

Клетка Волка Пылающей Тьмы, как минимум в глубину, достигала почти трех сотен метров.

Настоящие хоромы.

— Сейчас я его позову, — Паарлакс, все с тем же планшетом в руках, снял с оного самый обычный свисток. — А вы постарайтесь сохранять хладнокровие.

— Да, — впервые, за прошедшее время, очнулся Налимов. — Уж постарайтесь, Ард, не прыгать сразу из окна. Хотя, их здесь вроде, как и не…

Ильдар не договорил.

Ардан повернулся к Налимову. Их взгляды встретились.

Откуда Пауки всегда знали о планах и движении людей второй канцелярии? Ответ находился прямо перед лицом Арди.