Но вместо этого Арди лицезрел весьма нетривиальную картину. Вокруг центральной части полигона, как и в случае с Керимовым, из стен выехали многочисленные трибуны, на коих сейчас оказалось не протолкнуться. Шуршали разноцветные плащи (в том числе и Синие, принадлежащие редким студентам с выпускных курсов Военного и Целительского факультетов), шептались, без малого, сотни студентов. Может пятнадцать, если не восемнадцать десятков студентов университета жались в тесноте плечами друг к другу. И это только те, кто сидел на скамьях.

Потому как вдоль периметра полигона выстроились ряды одетых в форму первокурсников.

А по середине, словно дирижер с оркестром, замер полковник Всеслав Кштовский. На его плечах все так же угрюмо сверкали погоны с пятью звездами на семь, девять, восемь, шесть и снова восемь лучей. И, может, если бы Кштовский смог зажечь шестую звезду, хотя бы даже с объемом в пару лучей, то занял бы место среди таких монстров, как Эдвард Аверский. Но, увы. Полковник Кштовский не справился с задачей и навсегда останвися на своих пусть и категорически внушительных, но пяти звездах.

Среднего роста, средней комплекции, с круглым, непримечательным лицом и залысиной. Когда Арди видел его мельком в коридорах университета, то полковник носил простой, гражданский деловой костюм. Твидовую тройку серых и темно-синих оттенков. На занятиях Кштовский, по рассказам Бориса, предпочитал форму фехтовальщиков старинного кроя.

Рядом с полковником обнаружились и его ассистенты, среди которых Арди приметил в том числе и Керия Лаврилова, который курировал группу, где Ардан проучился почти полгода.

Тот, почему-то, выглядел встревоженным. Таким же встревоженным, как и семенящий к Ардану Бажен Иорский. Как и всегда вразвалочку, с каменным выражения лица, сдобренным насмешливо-безразличным взглядом умных глаз.

— У меня какое-то дежавю, ковбой, — перекатывая во рту бессменный сахарный леденец, Бажен искоса поглядывал в разные стороны. — Идешь по нарастающей? Сперва барон, теперь… проклятье, Ард. А чего так сильно через ступеньки прыгаешь-то? Почему нельзя было тихонько поругаться с каким-нибудь лордом? Просто для приличия.

Ардан нахмурился.

— Ты мне еще с прошлого раза процент со ставок не отдал, — напомнил он.

— Процент? Со ставок? А мы о таком договаривались?

Бажен попытался наивно и невинно похлопать ресницами, но тут же сдался.

— Отдам. Чек устроит?

— Нет.

— Грубо… но приемлемо, — развел руками лучший студент Юридического факультета, по-совместительству наследник одной из старейших семей адвокатов и, по какой-то непонятной причине, работник второй канцелярии. Секретов и тайн у Иорского, пожалуй, хватило бы на несколько человек. — Сейчас будет шоу.

— Шоу? — переспросил Ард.

— Я, кстати, снова твой секундант… может быть договоримся об оплате? — Бажен хрустнул леденцом. — Скажем, первый взнос в размере суммы, которую я тебе должен?

Арди не успел повторить свой вопрос. В зал сперва вошли Борис, но без Елены, которая, видимо, решила не проходить военный экзамен (что вполне объяснимо), следом за Фахтовым еще несколько человек с их курса, а последним, через еще пару мгновений, в зал буквально прошествовал Иолай Агров со своей свитой.

На кладбище Ардан был слишком занят тем, чтобы не упустить из виду Цассару, так что пропустил мимо ушей и речь Императора и внешний вид Иолая и Аркадия Агров. Но, судя по тому, как чванливо, с видом самой важной курицы в курятнике, выхаживал Иолай, блестящий не хуже начищенного, лакированного пола, то с ними все было в порядке.

Бажен коротко хмыкнул.

— Вечные Ангелы, он как-будто действительно верит во весь этот бред.