— Ты говорил, что умеешь разговаривать с дикими животными, но я не знала, что это выглядит… так.

— Как?

Тесс ответила не сразу, взяв короткую паузу на раздумья.

— Ты дергаешь плечами, поводишь головой в разные стороны, у тебя то сужаются, то расширяются, а порой вообще вытягиваются веретенами зрачки, — начала перечислять она. — Ты морщишься, как кот. Обнажаешь клыки, как-то выпираешь грудь и… если бы я не знала, Арди, то подумала, что это нервный тик.

— Нервный… тик?

— Такое заболевание, — пояснила девушка. — Нам показывали в медицинском институте больных. Обычно это военные или те, кто испытал какое-то потрясение. Выглядит весьма пугающе, кстати.

Наверное, слова Тесс звучали логично… для тех, кто не знал языка зверей. Арди же казалось, что он просто говорит. Точно так же, как в данный момент говорил с невестой.

— Извини, что заставил тебя…

— Ничего ты меня не заставил, — засмеялась Тесс и провела ладонью по предплечью. — Мы едем дальше?

— Да, конечно.

Ардан похлопал кобылу по шее, развернул за поводья вниз по склону и, вскоре, они поехали вниз вдоль скалистого обрыва в сторону виднеющегося вдалеке не очень впечатляющего, на фоне Центрального Вокзала Метрополии, здания железнодорожной станции и, стоявшей неподалеку от него деревянной постройки, чем-то напоминавшей салун Эвергейла.

Конная станция.

И если первое регулярно обслуживали, отмывали от пыли, счищали плесень, вызванную соседством с просторами Синего озера, надстраивали и расширяли, то вот второе… Конная станция, задвинутая на задворки все растущего вширь Дельпаса, выглядела покосившейся, местами с прохудившимся войлоком, которым забивали щели между досками, а еще с исцветшей вывеской.

На её фоне расширенная, с момента последнего приезда Арди, парковка внизу лестницы, ведущей на платформу и к вестибюлю вокзала; и блестящие стальные насосы заправочной дизельной станции выглядели как намек или, скорее, даже обещание того, что пройдет какое-то время. Может десять лет. Может двадцать. И Дельпас будет мало чем отличаться, по своему существу, от Метрополии.

Наверное и конную станцию тоже перестроят, заковав в камень и бетон, замуровав в бездушный асфальт пыльную, вытоптанную в земле дорожку, по которой больше века терли подковы лошади ковбоев.

И, может, только эти самые ковбои, которые в данный момент составляли большинство тех, кто отправлялся в степи, будут приезжать сюда не на автомобилях, а на лошадях.

— Почему мы едем на конную станцию, а не к твоей семье? — спросила Тесс, когда её человеческие глаза смогли разглядеть чем венчалась пыльная тропа.

— Нас встретят у станции.

— Встретят? — удивилась девушка. — Ты, разве, договаривался с кем-то?

— Нет, но думаю в Дельпасе уже знают о том, что поезд сломался, так что господин Садовник будет ждать не на вокзале, а на конной станции.

— Садовник? — Тесс прищурилась. — Ард, ты знаешь, что я сейчас хочу сделать?

Арди не выдержал и засмеялся из-за чего Тесс прищурилась только сильнее и даже немного нахмурилась. Её с Миларом объединяла нелюбовь к манере речи Ардана, когда тот забывал о том, что какие-то факты и связи известные ему, не известны другим людям.

— Прости, — извинился он и начал объяснять в чем дело.

Собственно, объяснение заняло весь остаток пути и, когда на город уже спускалась вязкая ночь, принесшая с собой чуть более, чем просто прохладные и освещающие горные ветра, они действительно встретили Садовника.

В прошлый раз Ардан видел того зимой и Садовник, закутанный в короткую шубу и шерстяные брюки, показался ему немногим старше самого Арди. Теперь, когда оперативник второй канцелярии сменил свой теплый наряд на простые штаны, легкие рабочие ботинки, плотную, льняную рубаху и кожаную куртку, то стало понятно — Ардан не ошибся.