Так что заклинание, преодолев расстояние, врезалось вовсе не в руку мутанта, в её ноги, отсекая те чуть выше колена. Впрочем, своей цели Ард добился.

Мутант закричала от дикой боли и непроизвольно сжала крышку поршня шприца еще до того, как вонзила его в свое тело.

— Отлично! — возликовал Милар. — Еще бы немного и добралась до посольства. Ты молодец, господин маг.

Темно-серая, тягучая жижа попала на лицо девушки и… начала медленно втягиваться внутрь. А ту часть, что пролилась на камни, девушка принялась слизывать изнывающей от жажды собакой. И, когда Ардан с Миларом оказались практически вплотную, то, отталкиваясь от земли, мутант лягушкой отпрыгнула вперед и в сторону. Да, её локоны теперь вытягивались едва ли на пару метров и потеряли свой лоск и стальной блеск, но…

— Да срань! — Милар хлопнул по рулю жалобно урчащего «Деркс’а». — Она уже сдохнет когда-нибудь или нет?

— Останови машину! — попросил Ардан.

Их разделяло всего несколько десятков метров, так что этого достаточно, чтобы, если убрать из расчетов лишние параметры, закончить погоню последним заклинанием. Мутант, видимо, пришла к тем же выводам. Потому что поспешила воспользоваться самым дурацким вывертом судьбы за все последние месяцы жизни Арда.

В вечернее время остров Святого Василия оборачивался едва ли не городом призраком. Заброшенным и пустынным. Даже окна не во всех домах горели. К этому Ард привык еще с тех времен, когда ездил сюда на занятия в дом лорда Аверского. Богатеи проводили вечера либо в закрытых клубах господ, либо в ресторанах и респектабельных салонах.

Именно поэтому здесь, после шести вечера, почти нет автомобилей и пешеходов. Некому гулять. Кроме, разве что, гувернанток и гувернеров, отправлявшихся на прогулку вместе с маленькими наследниками богатейших жителей столицы и Империи в целом.

Из глухого переулка, разделявшего два дома-дворца, фасадами выходившими на набережную, названия которой Арди не помнил, вышла немного растерянная женщина средних лет. Укутанная в теплое пальто, с красивой шляпкой на голове, она держалась свободной рукой за трубку медного слухового аппарата, представлявшего собой уменьшенную копию рупора.

— Серьезно? — только и успел выдохнуть Милар.

Второй же рукой женщина, озиравшаяся по сторонам, толкала вперед красивую коляску на больших, блестящих колесах, с обшитой дорогой тканью люлькой, в которой, под многочисленными слоями пледов и одеял, мирно сопел малыш.

Мутант, переведя взгляд с Милара и Арда на прислугу и обратно, улыбнулась кроваво-черной улыбкой. Взмыли её локоны. Они опутали талию закричавшей гувернантки и легко оторвали от земли коляску. А затем, так же легко, швырнули через проезжую часть, тротуар и всю набережную прямиком в недра черной реки.

Может быть следующее, что произошло, плохо характеризовало Милара, как Паща, капитана второй канцелярии и дознавателя Первого Ранга, но… Ардан и прежде уважал этого странного, вечно смеющегося человека. А теперь…

Не обращая на мутанта и толики своего внимания, капитан выскочил из автомобиля и, подставляя спину под возможный удар, прямо на ходу скидывая одежду и ботинки, подставляя разгоряченное тело под хлесткие удары осеннего ветра, бросился в сторону того, что от осталось от кованного парапета. Милар не сомневался ни доли мгновения. Ни раздумывал даже. Игнорируя смертельно опасного противника, не испугавшись того, насколько успела промерзнуть Ньюва, он мчался спасти абсолютно незнакомых ему людей. Незнакомого ему ребенка… когда дома ждали родные.

— Галесская нелюдь, — прошептали окровавленные, растянутые в победной улыбке, губы мутанта, развернувшегося в сторону следующего перекрестка, за которым уже, за высоченной черной оградой, сгрудились вооруженные винтовками стрелки и люди в странной одежде.