Маг закричал. Его печать сломалась, так и не успев закончить начатое. Стальные жгуты застыли в паре метров от Арда. А юноша все смотрел и смотрел на то, как в изорванных лохмотьях на земле дергается в конвульсиях Синий маг. Под его телом разливалась алая лужа. Отрезанные пальцы, лоскуты кожи, целые пласты плоти и внутренних органов разлетелись по округе.

Но он все еще дышал. Прерывисто. С пеной на том, что осталось от его губ, но дышал.

Милар прав.

Ардан — офицер Империи. Он получает казенные эксы не за то, чтобы утолять свои душевные порывы и ставить заплатки на открывшиеся, застарелые раны. Перед ним находился Паук, а может и слуга Кукловодов, а значит его требовалось допросить.

Скоротечная битва обошлась ему в два накопителя Красной и Зеленой звезд, что, наверное, сведет Дагдага с ума.

Ард подошел к все еще дергающимся останкам и, опустился рядом на корточки. Как удивительно настойчива жизнь в своих бесконечных, неутомимых попытках не уйти за грань. Даже сейчас, когда от человека не осталось и четверти того, чем он когда-то являлся, разум и душа все еще цеплялись за эту реальность.

Ардан заглянул в глаза умирающему и отпустил на волю Взгляд Ведьмы. Если бы маг находился в своей лучшей форме, то Ардан вряд ли бы сумел пробиться сквозь ментальную защиту Синей звезды, но в таком состоянии… он все равно не успел ничего прочесть.

— Империя… будет… разрушена, — прохрипел маг и его зрачки расширились. Квадратные, о Спящие Духи, зрачки. — Долг и честь!

И, из последних сил, маг сдавил челюсти. Ардан отпрыгнул назад, опасаясь что на него распылят ядовитое облако алхимии. И не зря. Изо рта дворфийского полукровки действительно поднялось мерцающее, зеленоватое облако то ли дыма, то ли цветочных спор.

Арди зашелся в приступе кашля. Горло сдавил удушливый, терпкий аромат, который одновременно напоминал тухлое мясо и кровь. Ничего ядовитого в нем не было, но сам запах буквально сбивал с ног.

Юноша прикрыл лицо ладонью и заозирался по сторонам. Улица стихла. Настолько, что он слышал шипение масла в фонарях. Сумрак туманом клубился вокруг, скрывая в своем мареве закоулки и соседние перекрестки.

И именно в этот момент Арди услышал чавкающую, ломанную походку.

Хлюп-хлюп.

Хлюп-хлюп.

На манер шлейфа свадебного платья, два создания утягивали за собой лоскуты тьмы, клубящейся в переулке, павшем под дланью зловония. До омерзение сладкий запах гниющей плоти смешивался с забивающейся под веки вонью талой воды и до того червивых, что уже даже не коричневых, а черных грибов. Собственно, именно они — грибы и росли из спин созданий.

Мухоморы, с которых оползала не шкурка, а кровавая кожа. Поганки, напоминающие глаза крыс, а может ими и являвшиеся. И еще бесчисленное множество древесных наростов, хлюпающими складками, опускавшимися до самой земли, где гравий скребли… пальцы. Не когти, а именно пальцы.

Создания выглядели одновременно как люди, опустившиеся на четвереньки, и как собаки… или как грызуны. Их реберные клетки вытянули вниз, скелеты изогнули и растянули по длине, добавив извивающийся, облезлый хвост. Задние ноги сменили лапы с коленями, как у кузнечика — те смотрели в противоположную от передних сторону, а вместо стоп — развернутые наружу копыта.

А еще морды.

Еще сохранявшие оттенок человека, но уже куда больше похожие на мышиные. Круглая макушка и длинный, вечно дергающийся нос, под которым две узкие челюсти, усеянные смотрящими в разные стороны и потому поломанными, кривыми зубами и четырьмя резаками-ножами. У той особи, что поменьше, по земле волочились расцарапанные тем же гравием, покрытые пузырящимися, белыми гнойниками груди, из которых сочилась желтая субстанция.

От неожиданного вида Ардан на мгновение опешил, но твари даже не обратили на него внимания.