Как и в прошлый раз, щит печати Орловского выдержали удары, но вместе со сломанными костями рук химер, рассыпалось в пыль еще шесть дисков, а облако едва было не коснулось цели. Ардан, как и в битве с Леей Моример, ударил посохом о землю и простенькая печать, вспыхнув у него под ногами, создала порыв ветра. Тот закружил облако и отбросил его назад, прямо на самца химеры.

Тварь заулюлюкала и захрипела, но и на ней, как и на самке, все раны, хлюпая гноем, мгновенно затягивались. Ардан же, краем глаза, заметив как задрожали лианы на соседних домах, снова мазнул взглядом по гримуару. Очередная модификация «Ледяной Стены» заставила самку, уже в прямом смысле зализавшую свои переломы.

Когда вокруг Ардана прямо в воздухе сформировались четыре соединенные с собой стены изо льда (пусть и не такие высокие и толстые, как в стандартной версии), химеры отпрыгнула назад, а затем с прежней скоростью попыталась напасть сверху «колодца», но её костяные пальцы лишь скользнули по с запозданием наросшей над головой Арда. Все из-за того, что это заклинание он не так часто тренировал, так что сбился в параметрах, что в данном случае не сильно повлияло на события.

А что повлияло, так это наличие самих стенок, потому как уже в следующее мгновение основание шипов на лианах набухло и с кислотными брызгами длинные спицы градом осыпались на цель. И если бы не ледяные стены, то трех оставшихся дисков Орловского не хватило бы даже на часть залпа. Иглы, едва ли не насквозь пробивая преграду, застряли в ледяных стенах.

Ардан с опаской посмотрел на не добравшиеся до внутреннего пространства костяные навершиня. Доля секунды и лунки наполнились струящимся из игл кислотным туманом, под действием которого лед начал шипеть и испаряться.

— Ahgrat, — процедил Ард и следующий удар посоха заставил ледяные стены загудеть от ползущих по ним трещинами. Ардан так и не придумал как привязать рекурсию пластичности пространства к «Ледяной Тюрьме», которая стояла сейчас вокруг него, так что вместо того, чтобы в разные стороны разлетелось пять массивных ледяных блоков, по улице веером пронеслись десятки крупных осколков.

Они насквозь пробивали ветхие деревянные стены, увязали в раскрошенной, редкой кирпичной кладке, вспарывали землю и разбрасывали в разные стороны гравий. А химеры… те даже не обратили внимание на произошедшее. Когда им ломало кости, когда самке раздробило позвоночник, а самцу рассекло живот, вывалив наружу мешанину разномастных внутренностей, они даже не пискнули. А раны затянулись лишь парой секундой позже.

Ардан уже замахнулся посохом, чтобы создать вокруг себя поле «Ледяных Цветов», которое помогло бы выиграть немного времени, как рядом прозвучал выстрел. Ночной сумрак осветила неестественно яркая, для обычного патрона, вспышка. А следом за этой вспышкой пространство прочертил алый луч, нашедший свою цель аккурат в том месте, где у псовых находится сердце.

Самка химеры зарычала булькающим хлюпаньем и, так же быстро, как оказалась рядом с Ардом, так же стремительно, разбрасывая вокруг гной из грудей и кровь из простреленной грудины, одним прыжком она вернулась обратно к своему самцу. Она слегка прихрамывала и поскуливала побитой собакой, а её спутник старательно зализывал кровавую рану, которая на этот раз затягивалась куда медленней обычного.

— Что случилось со словами о том, что вы не можете помочь? — не оборачиваясь и не сводя взгляда с цели, спросил Ардан.

Рядом щелкнула знакомая зажигалка и воздух наполнился не менее знакомым запахом сигарет. Учитывая давящую на грудь гнилостную вонь, Ард был даже рад сигаретам Милара.

— Господин маг, мы, вообще-то, можем обидеться и пойти дальше собирать в склянки то, что осталось от мозгов Гостомора, — Милар одной рукой держал зажженную сигарету, а другой — саблю.