В квартире, кроме старенького паркета на полу, штукатурки на стенах и выкрашенного белой краской потолка, больше ничего не имелось. Разве что витая проводка, прибитая к потолочному плинтусу, уходила внутрь изоляционных коробов.

— Я знаю, что тебе было важно найти все самому, — Тесс подошла к Арду сзади и, прижавшись щекой между лопаток, обвила руками его грудь. — Поэтому не рассказывала. Попросила оставить для нас ключ. На всякий случай. До конца года. Вдруг у тебя не получится.

Они стояли около окна, из которого открывался вид на спящий канал Маркова и блестящую вывеску «Джаз-бар у Брюса». Через дорогу. Всего в одном шаге.

— Владелец дома просит депозит в сто шестьдесят эксов, — перечисляла Тесс, а Арди почти её не слышал. Шум собственного сердца в висках заглушал слова возлюбленной. — А аренда, без платежей за Лей-энергию и зимнее отопление, — тридцать два экса пятьдесят ксо в месяц. Дорого, конечно, но мы справимся, дорогой. Если постараемся — точно справимся.

Сквозь невольный хрип Ардан задал вопрос, который очень долго боялся спросить, но был обязан побороть свой страх:

— А ты не против, что… мы останемся рядом? С орками. С бандитами.

Отрицательно мотая головой, она забавно потерлась о него кончиком носа.

— Мы останемся рядом не с бандитами, Арди-волшебник, а с тем местом, где встретили друг друга. И где были счастливы. И если так подумать, мы просто расширяем площадь нашего счаст…

Она не договорила. Ардан резко к ней повернулся и сжал в объятиях.

— Ты только не исчезай, ладно?

— Хорошо. И ты не исчезай.

Кто из них что именно сказал? А есть ли разница?

Следующие дни прошли в предпраздничной суете. Шумный переезд, в ходе которого Аркар сетовал на то, что его используют в качестве тяглового мула. Ардан что-то сверлил, где-то строгал, собирал и разбирал мебель, вешал полки, прибивал крючки, подсоединял проводку к агрегатам и лампам. Тесс вечно убиралась, по несколько раз заполняла мешки пылью и строительным мусором.

С завязанной косынкой волосами она не походила ни на баронессу, ни на главное джазовое открытие года.

Ардан, по пояс раздетый, с царапинами и ссадинами от отверток и молотка, орудуя в основном одной рукой (пока вторая все еще обитала на перевязи), не походил ни на Имперского мага, ни на дознавателя Черного Дома.

Они были Ард и Тесс. Два юных сердца, бьющихся где-то совсем рядом друг с другом. И им этого было достаточно.

Так миновало несколько дней, а затем в звенящем бокалами и тостами, утопающем в свете «Брюсе», с напившимся и горланящим Аркаром; с Борисом, не отстающим в темпе опьянения от Распорядителя Орочьих Пиджаков; c Еленой, смеющейся в голос рядом со спутницей не устающего шутить ан Маниш; вместе с Баженом, заявившимся с целой компанией приятелей с Бальеро, — Ардан читал поздравительное письмо Милара, приглашающего на следующий день на ужин.

За окном расцветали огни Новогоднего салюта.

— Пойдемте гулять! — закричал Бажен, размахивая бутылкой.

— Ты не сделаешь и двух шагов! — засмеялся Борис.

— С твоей помощью, дорогой партнер, хоть три!

Звенели бокалы. Гремели тосты. Не смолкал праздничный салют. Ардан, обнимая Тесс, смотрел на своих друзей, и впервые за всю свою жизнь, даже не находясь вместе с семьей, он чувствовал себя… вместе. Вместе с кем-то, кто был ему дорог.

Впереди его ждали Конгресс, свадьба, экспедиция в компании Таисии Шприц в заповедник и еще много чего другого. Но это где-то там, по ту сторону Новогодней Ночи. А сейчас… сейчас ему было спокойно.