— Бывает, — только сказал Ард. — Оформим возврат и за эти тоже. Еще почти полторы тысячи эксов вернутся обратно.

Джон кивнул — механически, как человек, который уже перестал считать и просто доверился течению.

Ард работал, как и прикидывал, до следующего полудня. Один, без помощи, без перерыва на обед — Джон приносил ему бутерброды и тонизирующий чай в жестяной кружке, и Ард жевал, не отрываясь от кабеля, который тянул вдоль потолочных плинтусов, прибивая скобы молотком через каждые семьдесят пять сантиметров (позволяла выносливость материала, не провисавшего на длинной дистанции).

Лей-кабель — толстый, жесткий, в тканевой оплетке, с Эрталайн сердечником — шел от каждого Хранилища к центральной магистрали, а уже сама магистраль к отсеку генерации, расположенному в вентилируемой пристройке Арены. По правилам Гильдии такие крупные отсеки нельзя было располагать в подвалах. Что правильно — случись что и подвал завалит, а там, под завалами, будет продолжать реакция сгорания топлива, что не есть хорошо.

Генераторы — пять из шести — работали вполне исправно. Третий, старенький «Ирхен» с потертой табличкой, барахлил. Ард провел над ним почти час, разобрав корпус, заменив вибрационные ножи, приладив вместо перегоревшей изоляционной прокладки кусок промасленного войлока, который нашел в подсобке, и заменив все масла приводов. «Ирхен» закашлялся, задрожал и ожил — неуверенно, с подвыванием, но ожил. Ард похлопал его по корпусу, как похлопал бы лошадь по крупу, и вернулся обратно на трибуны.

К тому времени, как за окнами Арены начало снова светлеть, Ардан закрепил все нужные Хранилища из двадцати пяти оставшихся (ещё два отказали при финальном тестировании — один с той же мертвой печатью подключения, другой, из-за сорванной резьбы на вводе, не позволявшей подключить кабель), протянул всю проводку, подключил магистраль к генераторам и вывел контрольные кабели в ту самую заброшенную каморку-архив с окном, выходящим на Арену.

Сам архив немного преобразился. На сколоченном из досок столе — самодельном, кривоватом, но устойчивом — стоял пульт. Ард собрал его сам, за два вечера, из купленных на Неспящей улице комплектующих. Выглядел он нехитро, но весьма недурно. Деревянная панель с просверленными отверстиями, в которые были вставлены латунные тумблеры.

Шестнадцать штук, по одному на каждую группу Хранилищ, плюс три на общее питание, магистраль и Входящий блок. Рядом с каждым тумблером — бумажная бирка с номером, приклеенная столярным клеем. Над панелью — целая плеяда контрольных датчиков, купленных на все той же Неспящей, показывавших нагрузку в каждом секторе.

Вся конструкция выглядела так, будто её собирал сумасшедший изобретатель в подвале, но она работала.

Должна была работать…

— Джон, — позвал Ард, глядя в окно на овал Арены, тонущий в серых сумерках. — Спустись вниз. На точку будущей сцены. Я там уже подключил Входящий блок и микрофон. Поговори в него… чего-нибудь.

Джон, которого не нужно было просить дважды, кивнул и исчез за дверью.

Ард остался один. Перед ним все так же пока еще отдыхал пульт с тумблерами и датчиками. За окном раскинула свои молчаливые просторы Арена. Двадцать тысяч пустых мест. Больше сотни Хранилищ Печатей, развешанных по периметру. Едва ли не девяносто километров Лей-кабеля. Шесть генераторов, один из которых держался на… войлоке и молитве Спящим Духам.

Нет. Все же, посреди пыльного заброшенного архива, Арди остался не совсем один. Компанию ему составлял вопрос, который Ард старательно откладывал весь день, но который теперь опирался на потрескавшийся дверной косяк и поглядывал на него с некоторой ехидцей.