Ард откинул крышку и вытащил пластину. Прямоугольник из Эрталайн-сплава. Тускло-серебристого цвета, необычайно легкого по весу, холодного на ощупь и размером с игральную карту. На его поверхности была выгравирована переведенная с чертежа Арда, зашифрованная печать. Гравировка обладала достаточной степенью точности, чтобы попадать в допустимые диапазоны погрешностей. Линии выглядели ровными, но Арда не покидало ощущение, что всё устройство в целом собрано с тем минимальным старанием, которое позволяло пройти заводской и Гильдейский контроли и ни граном больше.

Корпус Хранилища был склепан, а не сварен. Датчики сидели в своих гнездах чуть косо — не критично, но заметно для того, кто привык работать с подобным оборудованием. Резиновые заглушки на вводах были разной толщины — одна плотная, другая тоньше, и Ард уже предвидел, что при подключении кабеля тонкая, в какой-то момент, обязательно расплавится раньше отведенного ей срока.

Все это, вместе взятое, напоминало ему слова профессора Конвелла, которые тот произносил с неизменным выражением брезгливости на своем обычно добродушном лице: «Лей-оборудование проектируется людьми, которые не до конца понимают то, что проектируют, собирается людьми, которым все равно, и продается людям, которые не в состоянии отличить рабочий прибор от красивой коробки».

Ард положил пластину обратно в ячейку, закрыл крышку и снял резиновую заглушку с первого ввода. Прижал к отверстию левую ладонь и пустил через неё тонкий, контрольный импульс Лей-энергии — едва ощутимый, на уровне диагностического минимума. Импульс прошёл через ввод, скользнул по внутренним каналам Хранилища, коснулся пластины и вернулся через второй ввод. Ард ощутил его кончиками пальцев правой руки — слабый, но приемлемо ровный. Потери оказались минимальные. Хранилище работало.

— Первый — годен, — сказал Ард и потянулся ко второму ящику.

Экспедиторы переглянулись.

К пятнадцатому ящику старший экспедитор начал постукивать карандашом по планшету. К сороковому — постукивание зазвучало ритмичным метрономом, отсчитывающим чье-то терпение. Двое его коллег уже откровенно переминались с ноги на ногу и посматривали на часы. Грузчики давно докурили и теперь сидели на подножках кабин, зевая.

— Господин Эгобар, — не выдержал экспедитор, когда Ард вскрыл семьдесят восьмой ящик. — Оборудование прошло заводской контроль. У нас есть все сертификаты соответствия от Гильдии Магов. Мы можем…

— Подождите, пожалуйста, — мягко, но твердо вмешался Джон Бролид, стоявший чуть поодаль с видом человека, который привык ждать и готов ждать еще столько, сколько потребуется. — Господин Эгобар знает, что делает. Мы… ценим ваше время. Но вам все равно придется подождать. По закону у нас есть право проверить все, что мы сочтем нужным.

Экспедитор посмотрел на Джона (осунувшегося и в затертом пальто) и, видимо, решил, что спорить бесполезно. Он вздохнул и вернулся к постукиванию.

Ард работал методично. Вскрывал ящик за ящиком. Извлекал одно Хранилище за другим. Педантично осматривал корпуса — нет ли вмятин, трещин, неплотно прилегающих панелей. Затем откидывал крышки ячеек и вытаскивал пластины. Осматривал гравировки — все ли линии четкие, нет ли сколов или пропущенных элементов. И только убедившись в надлежащем качестве, возвращал пластину на место. А дальше, с какого-то момента, работал уже едва ли не как бессмысленная кукла по заготовленному сценарию простой функции.

Снять заглушку с первого ввода.