— Я не собирался его убивать, — вкрадчиво произнёс Ардан, а про себя добавил, что, во всяком случае, попытался бы этого не допустить.

— Да, — снова кивнул Борис. — Я это знаю. Ты это знаешь. И, самое поганое, что и Иолай это знает. Потому и спланировал всю эту дрянь. Самый меньший из призов, который он может выиграть, — ты со свистом вылетишь из Большого. А если всё зайдёт слишком далеко, то отправишься рыть окопы.

Ардан прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу.

— И что ты предлагаешь, Борис? В очередной раз закрыть глаза и ничего не делать?

— Нет, Арди, но я тебя предупреждал ещё тогда, когда ты отвесил ему пощёчину, что ничем хорошим это не закончится, — напомнил Борис. — Ты тогда думал, что выиграешь время, и ты его, признаться, действительно выиграл. Но Иолай так просто от тебя не отстанет.

— Тогда…

— Тогда! — с нажимом перебил его Борис. — Нужно включить вот это… — лорд Фахтов постучал себя указательным пальцем по виску. — Хочешь того или нет, Ардан, но ты по уши погряз в аристократических дрязгах. Просто потому, что, де-факто, ты и сам являешься частью аристократии.

— Я отказался от всех титулов.

— Я не про твою возню с Конклавом, которого, де-юре, вообще не существует, — отмахнулся Борис. — Сам факт того, что ты потомок Арора, а твой отец, как выяснилось благодаря Её Императорскому Высочеству-консорт, герой Фатийской резни… всё это ставит тебя, Арди, на одну ступеньку с аристократией. И ладно бы всё только этим и ограничивалось, но…

— Тесс… — с той же интонацией, что и прежде, повторил Ардан.

— Именно, — вновь кивнул Борис. — Ты женат на дочери пусть и не самого родовитого человека в Империи, но одного из самых видных генералов. И не просто кабинетного, а непосредственно защитника Фатийской границы. И ты. Женат. На. Его. Дочери.

Борис повторил последние слова с особым ударением на каждом из них.

— И поскольку ты никуда не лезешь, то и тебя не трогают, — они свернули за очередной угол, и Борис снова остановился, чтобы дать колену отдохнуть. — Так что хочешь — валяй. Иди. Надери ему задницу. Я только рад буду. Вот только последствия, на сей раз, затронут не одного лишь тебя.

Ардан промолчал. Он прекрасно понимал, что Борис желает ему только лучшего. И что в его словах находится не просто зерно истины, а целый амбар. Лорд Фахтов был прав. Прав во всём, что говорил. Только легче от этого нисколько не становилось. Скорее даже наоборот.

— И что ты посоветуешь? — задал, наконец, главный вопрос Ардан.

Борис прищурился и, улыбнувшись, опасно сверкнул глазами. Кто, как не лорд, отлучённый от семьи, переживший несколько судов с генерал-герцогом, командующим Южным Флотом, знал, что делать в подобных ситуациях?

— Если Иолаю так хочется настоящего конфликта, он его получит, — лорд Фахтов всем весом оперся на посох и встряхнул больной ногой. — Мы ударим его на том же поле, где, как он думает, кроме него никто из нас играть больше не может.

Ардан нахмурился.

— Думай, дружище, думай, — пояснил Борис, снова постучав себя по виску. — Чего больше всего на свете боится Иолай?

— Своего отца.

— А чего наш драгоценный двоюродный брат Императора, Великий Князь Аркадий Агров, не терпит в своём сыне? — подмигнул Борис и тут же сам и ответил на свой же вопрос. — То, что Иолай, по его мнению, недостаточно прославляет кровь Агровых.

Арди вспомнил сцену на дирижабле, когда Великий Князь Аркадий прилюдно обвинял Иолая в слабохарактерности и недостоинстве.