— И там траты, и здесь траты, — вздохнул юноша, печально разглядывая один из тумблеров.

Тот самый, который включал печать, ответственную за то, чтобы поглощать ударную волну от взрыва. Арди, после первых же экспериментов, перестал его поднимать. То количество Лей, которое потребляла данная печать, слишком быстро тратило расходники генераторов. Так что, благодаря нехитрым расчётам, стало понятно, что особых разрушений Конюшням волна не причинит, а чтобы сберечься самому, достаточно будет баррикады.

— Баррикады и десяти минут, — напомнил сам себе Арди.

Стянув фартук и кинув тот на один из рабочих столов, Ардан снова вооружился тетрадью и карандашом. После эксперимента наступала самая важная, пусть и весьма рутинная работа. Ему требовалось разобрать каждый из блоков и попытаться понять, что именно помешало устройству удержаться от неконтролируемой реакции.

— Очевидно, что помешало отсутствие трансмутационных рунических связей, — сам себе проворчал Ардан.

Он переступил через бортик и, усевшись среди оплавленных обломков, потянулся карандашом к первому из них, чтобы получше рассмотреть остатки от пластины. Но, увы, а может и к лучшему, учитывая, что Ардан разменял в Конюшнях уже пятый час, его бедро обжёг сигнальный медальон Чёрного Дома.

Размяв затёкшую шею, Арди поднялся на ноги, бросил скорбный взгляд на площадку и поспешил к своему импровизированному гардеробу. Тот состоял из железной стойки для вешалок и урны для зонтиков, в которой те редко когда появлялись. Ардан постоянно забывал про особенность Метрополии менять погоду в самый неожиданный момент.

Переодевшись из рабочего костюма в повседневный, Ардан нацепил плащ и выскочил за тяжеленную, бронированную дверь, которая уже в следующий момент гулко захлопнулась за его спиной.

Щурясь из-за яркого солнца, Ардан, закинув за спину посох, убранный в чехол, сшитый Тесс, лёгкой трусцой, стуча каблуками недорогих туфель по тротуару, помчался прочь из тупика. Вскоре он уже добрался до оживлённой улицы, где запрыгнул в первый же попавшийся трамвай, ехавший через Ньюву в Центральный район. Уже там, покинув остров Святого Василия, он сможет сменить транспорт на нужный. Пока всё, что ему требовалось, — это пересечь реку. А ещё, разумеется, немного поразмышлять над проблемой.

Увы, стоило ему открыть гримуар, как вагончик набился до той степени плотности, когда даже думать было тесно, не то что писать что-то на страницах карандашом.

В итоге, спустя полчаса, в кафе «Эльтир» на канале Маркова Ардан вернулся мало того что с относительно опустевшим кошельком, так ещё и не в самом приятном расположении духа.

Над головой юноши прозвенел колокольчик, и тот вошёл в небольшой зал, рассчитанный всего на дюжину столиков. Здесь, как и всегда, сидели господа с красноречивыми лицами и в не менее красноречивых, чёрных костюмах. Несколько из них приветственно кивнули Арду, а он, в свою очередь, ответил тем же.

За дальним столиком, около окна, обнаружился Милар, спокойно потягивающий кофе и стряхивающий пепел с сигареты. В лёгком, летнем костюме, он порой косил взгляд на газетный заголовок, в точности повторявший слова Бориса Фахтова.

Они с капитаном пожали друг другу руки, и Арди уже открыл было рот, как к нему подошла официантка.

— Вам как обычно? — спросила она.

— Только чай, — ответил Ардан. — Каргаамский с лимоном, пожалуйста.

Та кивнула и исчезла за прилавком.

Милар чуть приподнял уголок губ.

— Как экзамены? — спросил он, отодвигая газету в сторону. — Или ты ещё не всё сдал?

— Почти две недели уже как сессия закончилась, — Арди уныло подпёр кулаком подбородок. — На стипендию не получилось, но, хотя бы, со спонсорства Короны не вылетел. Что уже само по себе маленькое счастье.

— Надо же… капрал Эгобар настроен сегодня на удивление оптимистично.