Кара вновь углубилась в газету. Короткое сообщение об убийстве мистера Гонсалеса она нашла, не просмотрев газету и наполовину. Не было ничего удивительного в том, что в местной прессе статьи на криминальную тему не помещались на первых страницах. Девушка познакомилась с таким приемом издателей еще в Каннах. Читая газеты, издаваемые в курортных городах, она поражалась тому, как мало происходит грабежей, изнасилований и убийств. Чуть позже Кара поняла, что информация о подобного рода преступлениях не печатается намеренно и делается это для того, чтобы не пугать отдыхающих. Да и в самом деле, зачем стращать кур, несущих владельцам гостиниц золотые яйца?

Заметка в воскресной газете, которую держала в руках Кара, фактически, являлась не чем иным, как перепечаткой статьи, которую Мэллоу читал в мотеле. Только здесь фамилия Гонсалеса даже не упоминалась — корреспондент, написавший ее, называл убитого в заметке не иначе как Порфиро.

Помимо уже известных ей фактов из биографии сыщика, сведений о составе его семьи и его работе, Кара узнала, что старшему сыну Гонсалеса за тридцать, а младшему всего два года. В заметке также сообщалось, что двое его старших детей намерены перевезти тело отца и захоронить его в Ливане. Что полиция надеется на успешное завершение разбирательства, даже несмотря на то, что убийца не оставил никаких улик. Детективы установили, что Родригес был убит из пистолета или револьвера малого калибра, а стрелявший находился от него на таком близком расстоянии, что края дырки в пиджаке жертвы оказались опаленными.

Дочитав до конца информацию. Кара выпустила газету из рук, и та упала на вымощенную плиткой площадку. “Интересно, почему за данные, которые помогли бы найти парня, родившегося в парижской больнице двадцать лет назад, Хассан Хафиз готов выложить огромные деньги и почему те же данные должны интересовать сотрудников ЦРУ”, — подумала девушка.

Обладание пятьюдесятью тысячами долларов, суммой, огромной по меркам секретаря-машинистки, могло бы стать для нее реальным фактом. Узнав Анжелику Бревар на ее прижизненной фотографии, Кара сделала первый, но, пожалуй, самый легкий шаг на пути к этому. Теперь ей во что бы то ни стало следовало вспомнить адрес на конверте или хотя бы восстановить в памяти текст письма, продиктованного три года назад.

Кара закрыла глаза и попыталась представить себе тот далекий день, когда в ее парижский офис зашла подвыпившая блондинка. Да, произошло это вскоре после обеденного перерыва. Несмотря на опухшее от алкоголя и слез лицо посетительницы, девушка сразу же ее узнала. Конечно же они встречались на вечеринке в доме, расположенном на левом берегу Сены. Кара не стала напоминать расстроенной да к тому же пьяной женщине о том, что они знакомы, а усадила посетительницу в кресло и попыталась успокоить ее.

Вытирая платком пьяные слезы, блондинка сообщила Каре, что хочет послать письмо своему сыну, который живет в Штатах. Поскольку говорила она только по-французски, а послание должно было быть написано на английском языке, она обратилась за помощью к переводчице-машинистке.

"Так, отлично! Кое-что уже всплывает”, — подумала Кара. Окрыленная первыми успехами, девушка вспомнила еще больше — почти дословный текст поздравления с днем рождения:

«Дорогой мой сын! Прости за то, что так долго тебе не писала и что даже в такой торжественный для тебя день не могу сделать тебе подарок. Единственное, что могу тебе послать, — это свою любовь…»

Тут у Кары произошла заминка: что шло после слова “любовь”, она, как ни силилась, вспомнить не могла. Не могла она и вспомнить, какой адрес напечатала на конверте.