Энн Винтур, холодная, с лицом феи, редакторша журнала «Вог» и паладин в области моды, бочком подошла к столу, ее супруг сел рядом. Питер Шеффер читал «Детскую игру». Он прямо направился к Питеру Стайну.

— А вот, наконец, и дети, — провозгласила Мери Уитни.

Появились Лайза и Роб. Они выглядели не столько вычищенными, сколько вымытыми. Криста бросилась к ним.

— Лайза, ты встретилась с Мери. Как чудесно! Роб, ты хорошо смотрел за моей звездой? — Она произнесла это быстро, прекрасно чувствуя те течения, что бурлили вокруг стола. С другой его стороны Питер Стайн глядел на нее, и она это видела.

— Давайте-ка все присядем и закусим, — предложила Мери Уитни.

Она решительно уселась на место. Все проделали то же самое.

Официанты налетели с шампанским.

— Что за удовольствие, — произнесла Мери Уитни и издала такой мрачный смех, какой никогда еще не звучал за столом.

— Я почувствовал плохие вибрации, — сказал Питер Кристе. Он даже не потрудился понизить голос.

— Да нет, — возразила Криста, сознавая, что цвет ее щек разоблачал ее ложь. — Лайза новая сотрудница в моем модельном агентстве, и мы собираемся работать для Мери Уитни. Все просто восхитительно.

Вот это было правдой.

Он поглядел на нее. Его брови выгнулись другой.

— Звучит ужасающе, — сказал он с намеком на улыбку.

— Да-а, о'кей, действительно. — Криста тоже улыбнулась. Он был востер, как нож. Мало что ускользает мимо него незамеченным. Интересно, отчего? Благодаря его писательскому таланту или его собственной натуре?

— Что ужасающе? — рявкнула Мери Уитни.

— Работать на тебя, как мне кажется, — ответил Питер, абсолютно не смущенный агрессивностью в голосе хозяйки. Криста снова поглядела на него. Он не был запуганным человеком. Он сам привык пугать. Она всегда предпочитала мужчин с мягкой душой. Но ведь никакие законы не запрещают менять свои вкусы.

— Да что ты вообще об этом знаешь, Питер? Ты ведь за всю свою жизнь никогда ни на кого не работал.

Его хладнокровный ответ не замедлил себя ждать.

— Ты ведь тоже не работала, Мери.

— Нет, и слава Богу, — согласилась Мери. — Работа это проклятье мыслящих классов. Она слишком ценная, чтобы тратить ее на кого-либо еще.

Она рассмеялась, чтобы показать, что они не ссорились.

— Вот уж и не собираюсь работать ни на кого, — заявила Лайза Родригес.

— Ну уж, если ты делаешь обложку «Вога», то ты работаешь на Энн, — прозвучал зуавский голос Стенфорда Вандербилта.

Энн Винтур, одержимая культом всего изящного в искусстве, уставилась в пространство.

— Что касается меня, — сказала Лайза, — то я все делаю только для самой себя.

— Ты не права, — внезапно вмешался Роб. — Мы должны делать все для Бога.

За столом воцарилось неловкое молчание.

— Ну, для меня было большим удовольствием созерцать, как ты работал во славу Его сегодня вечером, — проговорил ледяной голос Мери Уитни.

— Бог создал природу, — парировала Лайза, широко улыбаясь. Она с силой сжала ноги под столом. Глубоко внутри нее продолжало жить эхо недавнего.

— А дьявол искушает людей, — сказал Роб Санд. Его лицо казалось пораженным ударом. На тарелке перед ним лежала нетронутая икра.