Абдул и Мона не были включены в число приглашенных на биллиард.

— Я полагаю, что мы с Моной можем попытать счастья еще в одном баре, если такой план действий приемлем для моей требовательной леди, — произнес Абдул с тяжелой иронией.

— Меня это устраивает, тупица, — ответила довольная Мона. — Мы встретимся потом в «Варшаве»?

— В «Хельсинки», — сказал Стив.

— Неминуемо, — промямлила Криста, думая о Питере Стайне. Если он выехал сразу же, то пробудет в пути еще три часа. Мммммммм! Мысль о нем зажгла ореол вокруг ее сердца.

Они оставили Стива сидеть за столом, после того как обсудили, где находится «Варшава». Он весело махал им рукой, пока они шли к выходу. На тротуаре возле клуба ей показалось, что мягкий бриз состоял из чистого кислорода. Полная луна зажгла огнем океан, видневшийся в конце улицы. Музыка доносилась словно с расстояния в миллион миль. Абдул и Мона попрощались. Они решили пошляться, соответственно, в поисках большего покоя и меньших неприятностей.

— А где тут играют в биллиард? — поинтересовался Роб, когда те удалились.

— Вон там, — Криста показала в противоположную от океана сторону. — А тебе действительно хочется поиграть или, может, пройдемся немного по песку?

— А тебе этого хочется?

— Да.

Он хотел этого тоже. Удивительно. Удивительно.

Они не разговаривали, когда пересекли Океанскую дорогу и вышли на берег. Он был безлюден. Они сбросили обувь. Башня спасателей охраняла пустоту. Море было плоским, сверкало в свете луны. Их окружала влажная духота. За ними светилась среди темноты территория «Арт Деко», где звуки джаза под сурдинку сливались с мягким роком. Над всем этим, в звездной пустыне, Бог жил-не тужил в своем мире. Именно так считал Роб, когда смотрел, как рядом с ним идет Криста, сияя лучами доброты в этом суетной, капризном мире.

— Ну и ночка, — заметил он.

— Она еще не кончилась.

Криста засмеялась, откинув назад голову и повернувшись к нему.

— Ты прекрасна, Криста.

— Ты тоже прекрасен, Роб. — Значение ее слов отличалось от того, что подразумевал он. Оба это понимали.

Они брели все дальше.

— Интересно, где спят чайки? — спросила Криста, прячась за безопасность беседы. Он пожал плечами, не желая делать то же самое. Они подошли к самой воде. Криста забрела на мелководье.

— Я хотела бы сплавать на Багамы.

— Я хотел бы поехать туда, куда поедешь ты.

— Давай, Роб, давай, просвещайся. — Она улыбнулась ему, как бы давая понять, что она знает, что он пытается сказать, и что ему не следует говорить это.

— Я не люблю Лайзу, — сказал он.

— Я тоже.

Его лицо помрачнело, потому что она шутками пыталась сбить его с серьезного тона.

— Криста, ты ведь понимаешь, что я имею в виду.

— Ты говоришь, что я тебе немножко нравлюсь. Это о'кей. Ты мне тоже симпатичен.

— Это не немножко, Криста. Все гораздо сильнее.

— Роб, это не так. Не так. Ты молод. Вероятно, я тебе нравлюсь, потому что я всюду бывала, много повидала, испытала. На самом деле я старая и тусклая, а Лайза без ума от тебя. Тебе она нравится. Я знаю это. Просто ты смущен.

— Нет, я не смущен. — Он повысил голос, подчеркивая этим свое ужасное смущение.