Она сидела тихо. Теперь у нее появилась более важная вещь, чем стыд, о которой ей приходилось беспокоиться. Кампания, проводившаяся Смайли, была жизненно важной для ее планов. И все там казалось весьма неопределенно. Она, в общем-то, еще ничего не подписала, действовала только словесная договоренность. Паника охватила ее. Джонни блефовал. Сам Бланкхарт выбрал ее. И зад ее не был слишком большим. Это была лучшая часть ее тела, без сомнения. Однако, неопределенность затягивалась. А может, она набрала вес во время съемок на Сейшелах? Или работала не так усердно с тренером? Боже, может, она стала чуть-чуть больше. У нее появилось желание бросится к Джону и проверить. Проклятье! И какого черта стоит тут эта дрянь на столе перед ней? Ей следовало бы пить «Перье». Она старалась не допустить на свое лицо беспокойство, но знала, что ей это не удалось.

— Какая досада, если ты потеряешь Смайли, — произнес Джонни, подливая масла в огонь, — из-за твоей жирной задницы.

При этих словах он улыбнулся. Модели средней руки были замечательно неуверенны насчет своей внешности. Только на самом верху, где обитали Кристы и Лайзы, вы имели дело с гипертрофированной уверенностью в себе, которая переводилась в мегабаксы и делала суперзвездами.

— Джонни, я хочу Смайли. Мне нужен Смайли, — сказала Сисси. В ее голосе послышалась мольба. Она протянула руку и сделала попытку ухватиться за пальцы, которые только что терзали ее ляжки. Он отбросил ее. В его улыбке чувствовался триумф.

— Ну, сладкая моя, ты ведь знаешь, как это делается. Мы с Бланкхартом давнишние знакомые. Кажется, что всю жизнь знаем друг друга. Он мне кое-чем обязан. Я могу позвонить и попросить об одолжении, если захочу, но это будет означать, что я воспользовался его любезностью, не так ли? И я должен влезать к нему в долг, чтобы ты смогла запихнуть свою непомерную корму в джинсы бедного старика Смайли? Мне это не кажется привлекательной сделкой.

— Джонни, пожалуйста, не надо… Я хочу сказать, что мой зад не растолстел…

Он захохотал, глядя, как она умоляет его. Смайли обойдется ей в триста тысяч, и заказ этот гарантирован ей на все сто процентов. Но она этого не знает. Ее великолепный как картинка экстерьер станет произведением искусства, будучи задрапирован в синюю джинсовую ткань от Смайли, но она находится в плену неуверенности, порожденной желанием иметь слишком много и слишком надолго. Люди, которые «жаждали», казались ему такими забавными. С ними можно было обращаться очень плохо.

— Докажи это!

Она сглотнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю тебе — докажи мне, что твоя задница не слишком большая.

Сисси в отчаянии оглянулась по сторонам. Клуб был переполнен до отказа. Тут было полдюжины знакомых ей людей, пара парней, несколько моделей. В животе у нее похолодело. Паника охватила ее. Джонни намеревался заставить ее что-то сделать. Он собирался наказать ее за то, что она огрызнулась. А если она не подчинится, то он отберет у нее рекламный заказ, который необходим ей, как пальцы на руках и ногах. Она напряглась. Что бы ни было, она сделает это. Пассивность растеклась у нее внутри, и в своей полной капитуляции она почувствовала даже некоторое удовольствие. В этот момент она не отвечала за свои поступки. Отвечал он. Свобода ушла прочь. Если бы роботы могли что-то чувствовать, они чувствовали бы именно это.

— Где? — сказала она.

— Здесь, — ответил он. — Сейчас.

— О нет, Джонни. Не на глазах у всех.