— Нет! — сказала Лайза.

— Тебе не нужно никуда убираться, — сказала Криста.

— Здесь, здесь оставайся, — присоединила свой голос Мери Уитни.

— Я уверен, что мы все станем друзьями, — сказал Абдул. Воцарилось молчание, страсти поутихли.

— Только я не помойная сумка, — нарушила молчание Лайза. — Я хочу сказать, это правда. Я не такая. — На ее лице все еще была маска оскорбленного удивления.

Первым рассмеялся Стив. Сюрреализм ситуации был тотальным.

Лицо Кристы смягчилось в предчувствии улыбки. Лицо Лайзы было катализатором. Диагноз Кристы, что она ребенок, попал в цель. Лайза сидела, красивая до безумия, в абсолютной панике от такого пятна на ее репутации. Ну совсем как ребенок.

— Лайза! — рассмеялась Мери Уитни. — Твое лицо!

— Ха! Ха! — поддержал ее Абдул.

Даже Роб заулыбался. Он протянул руку и дотронулся до коленки Лайзы, чтобы поддержать ее.

Лайза тряхнула головой, не склонная к шуткам и все еще не пришедшая в себя.

— Я ведь не такая, правда, — сказала она с обезоруживающей наивностью.

— Конечно же нет, Лайза. Прости меня. Но ведь я тоже не привыкла, чтобы меня называли бабушкой, — отозвалась Криста.

— И соблазнительницей детей, — хихикнула Мона, в то время как Абдул поднял брови к потолку.

— Вот так скандалешник, мои родные, — резким голосом произнесла Мери. — Чистит воздух. Выпускает пары. Никогда не следует недооценивать правду старых клише.

— Танцевать, — пробормотал пьяный Хосе. — Я хочу танцевать.

— Я полагаю, что нам следует извинить нашего мужчину от Артура Мюррея, — сказала Мери, хватая ногу коматозного Хосе и задумчиво ощупывая его молодую мускулатуру.

— Ладно, — фыркнула Лайза, — если кто-нибудь здесь прислушивается к голосу детей, я предлагаю отправиться всем в «Варшаву» и развеяться.

— Верно, — согласился Стив. Абдул был готов, Мона тоже. Роб подчинился.

— Заметано, — сказала Криста. — Когда говорит моя лучшая модель, то ее воля для меня закон.

Лайза улыбкой подтвердила свое согласие. Мери Уитни с облегчением вздохнула.

— Вперед, на Варшаву, — произнесла Мери тоном Наполеона.

— Будем надеяться, что мы сумеем организовать безопасное отступление, — с мольбой произнесла Криста.

Музыка в «Варшаве» играла не просто громко, а угрожающе громко. Казалось, глаза видели, как звуковые волны сотрясают спертый воздух. Прыгали и мигали огни. Тысячи танцующих работали на полу. Струился пот.

Грудь Кристы вибрировала. Это было странное и жуткое ощущение, ее грудная клетка превратилась в звукосниматель огромных динамиков, рассеянных по всему залу, похожему на пещеру.

— Здорово, а? — губами сказала она Стиву. В ответ он ткнул пальцем в направлении бара. Ему показалось, что там можно вести беседу.

Они проталкивались сквозь плотную, плечом к плечу, толпу танцующих, удивленные, что Майами может быть и таким.