— Но ведь ты еще не заключила контракт со Стивом, Мери.

Мери махнула рукой.

— Стив не проблема. Кстати, откуда ты знаешь, что я не заключила с ним контракт?

Пришло время для последнего удара.

— Потому что я его агент.

— Кто-кто?!

— Я представляю его интересы. Он подписал контракт с моим агентством.

Мери Уитни вскочила. Она подошла к буфету и достала бутылку бренди. Вернулась назад и налила бренди в остатки «Беллини». Теперь это был коктейль с шампанским.

— Стив Питтс и Лайза Родригес, — проговорила она садясь.

— Да, — кивнула Криста.

Мери Уитни подняла руки вверх, изображая, что сдается.

— Все, все, молчу, ты, маленькая вострушка, — сказала она сладким голосом. — Твоя взяла. Это всего лишь деньги. Сколько от моей добычи ты хочешь? Говорят, что с собой их не возьмешь, однако, между нами девочками, я все же намерена постараться загрести побольше.

17

— Не хочешь ли взглянуть на теннисные корты?

Роб глядел в сторону. Он постоянно напоминал себе, что она всего лишь его ровесница. В глазах Господа он ей ровня. И не нужно поддаваться обаянию ее красоты… И все же это тело, лицо, слова… Слишком уж много всего. Он старался подавить в себе потребность сглотнуть, и вместо этого сделал глубокий вздох.

— Это то место, где ты ходишь королем? — Лайза рассмеялась, ее слова играли с ним, поддразнивали, не сильно, но и не слабо.

— Пожалуй.

— Тогда о'кей. Я хочу их посмотреть.

Ее провокация отозвалась у него томлением под ложечкой. Он почувствовал это, когда ее язык лизнул губы, вовсе не нуждавшиеся в этом.

— Сюда. — Для безопасности он пошел вперед, но ощущал ее взгляд на своих ягодицах.

— А каково учить Мери Уитни играть в теннис?

— Нормально. Она приятная.

— Я слышала, что она любит развлекаться с молодыми парнями.

Она догнала его, склонила голову набок и соблазнительно улыбнулась, направив беседу в русло секса.

Его губы растянулись в улыбке, вопреки желанию. Черт, он был слабым. Это не похоть, но трудно думать о Господе, разговаривая с Лайзой.

— Она не беспокоила меня никакими предложениями.

— А давно ты ее тренируешь?

— Три дня.

— А-а, — протянула Лайза Родригес, делая что-то едва ли приличное своим ртом.

Он повернулся к ней, внезапно рассердившись. Девушка с громким именем и красивым телом слишком долго барахталась в греховных соках большого города. Она не могла понять его устремления. Ее не интересовали ни его церковь, ни его друзья, ни жизнь, которую он строил во славу Господа.

— Послушай. Я обучаю теннису. Периодически. Никто не использует меня. Я служу только Господу.

— Ого! — воскликнула Лайза. — Я совсем забыла, что нахожусь на дальнем Юге.

Она рассмеялась, однако в ее смехе прозвучала озабоченность. Мальчик с мускулами обнаружил новое измерение. А ей нравились такие.

— Так ты, значит, молишься Иисусу.

— Ты говоришь это так, словно о непристойном культе.

— Разве это не так?

— Ты считаешь, что насмехаться легко. Люди, которые любят насмешки, обычно прошли сквозь массу тяжких моментов в жизни. И ты?

Лайза не ответила, выбитая из седла этой проницательной репликой.