– Держи на первое время. Скоро сам будешь зарабатывать, тогда вернешь. А пока запишу на твой счет.

– А вы, случайно, не родственник моей покойной тетушки? – Скоков помедлил, но взял деньги, засунув их в задний карман джинсов. Не дождавшись ответа Ларина, он продолжил: – Так что? Есть идея?

Ларин подумал, без помощника точно ничего не получится. Слишком большой объем работы, одному не справиться. А парень, судя по всему, сделан из нужного теста. Иначе лежать сейчас Ларину в грязном трансформаторном блоке, пол которого усеян шприцами, с отверткой в сердце.

– Да, – ответил он. – У меня есть одна небольшая идея…

– Скок, ты чего раскисший, ночка не удалась? У меня сегодня кое-что есть, увидишь, быстро повеселеешь. – Андрей Хворост, сидящий с Денисом за одной партой, подмигнул, похлопал себя по боковому карману пиджака, за тканью которого угадывались контуры небольшого прямоугольника.

Они встретились на ступеньках школы, Андрея привез отец, нападающий столичной футбольной команды первого дивизиона «Пламя». Судя по новенькому «гелендвагену», «Пламя», о котором никто никогда не слышал, побеждало во всех значимых европейских суперкубках.

– Да не спалось что-то, голова болела, – ответил Скоков, выискивая взглядом Ларина. Он не знал, сколько у математика сегодня уроков и когда они начинаются, поэтому заметно нервничал. Вчерашний день казался триллером, просмотренным на самом позднем сеансе, после которого он сразу лег спать, а теперь не мог отличить реальность от вымысла.

Выходя утром из подъезда, он оглядел двор из окошка стальной двери, удостоверился, что, кроме дворника Джанибека (Скок называл его Джа за добродушие и готовность в любое время дня и ночи предложить косяк), никого на улице нет, а тот, улыбаясь, метет и без того вылизанный тротуар.

– Привет, Джа! – стараясь выглядеть естественно, Денис оглядел местные закоулки в поисках замаскированных полицейских.

– Привет, друг!

– Как дела, все тихо?

– Как в Святом Сионе, брат! Тишина и спокойствие!

– Во сколько же ты просыпаешься, Джа?

– Я бужу солнце по утрам, солнце баюкает меня по вечерам, – он выглядел счастливым. Денис не понимал причин его ровного, неизменного добродушия, не могла же одна марихуана давать такой эффект. Нищий, одетый в самый дешевый спортивный костюм, который, наверное, и двухсот рублей не стоил на Черкизовском рынке, Джа умудрялся не только оставаться в приподнятом настроении в паршивые дни, но и дарил позитивные эмоции всему двору.

– Ну да, – сказал Скок. – Я вижу. Ладно, Джа, побежал в школу. Нужно доучиться этот класс, недолго осталось.

– Что-то вашей тетушки не видно, – сказал Джа, смахивая метлой один-единственный окурок в жестяной совок.

Скок помедлил с ответом. Что ему сказать? Тетка и раньше тут нечасто появлялась, но разве от дворника что-то утаишь? Раз спросил, значит – заметил.

– В командировке. В длительной. Приедет… через месяц или два. Пока неизвестно.

Джа подмигнул ему.

– Теперь и на тачке хорошей можно погонять по вечерам, да, брат?

«А говорит, до заката засыпает, – хрен! Нужно быть осторожным, хоть мигрант без документов и выглядит как свой в доску парень, но… береженого бог бережет», – подумал Скоков.

– Ага, – подмигнул ему в ответ Денис. – Только ты ей-то… не говори, хорошо?

– Конечно, брат! – лучезарная улыбка Джа озарила половину двора. – Может, как-нибудь покатаешь?

Начинается – сперва покатаешь, потом…

– Джа, не в обиду, но трава в России не имеет официального признания, так что…

– Какая трава, брат? – Он рассмеялся, присел на корточки и коснулся исцарапанной рукой едва проклюнувшейся зеленой растительности.