Вытащив себя из кровати, она сняла платье и кинула его на пол, потом быстро заколола волосы повыше, чтобы хоть немного остыть и такой походкой, словно она месяц провела на корабле и попала во все штормы, направилась в ванную. Холодная вода вернула ее к жизни и взбодрила.

Почувствовав, что после душа она снова обрела способность трезво мыслить, Нина, завернувшись в полотенце, вернулась в комнату.

Туся сидела у нее на кровати и гладила Любовь.

– Мальчики там с мангалом возятся вместе с твоим дедушкой, а меня тебя отправили будить… А ты встала уже, это хорошо. Мне всегда невыносимо больно кого-то будить. Как будто сбрасываю больного ребенка со скалы, – сказала она.

– Сравнила ты, конечно…

Нина прошла к шкафу. Туся тактично опустила глаза на кошку в своих руках, пока Нина натягивала легкое платье.

– Хоть один вечер Даня дома побудет, – сказала Нина, закалывая светлую копну волос на затылке.

В отражении она увидела, как Туся закатила глаза.

– Один вечер погоду не сделает. Ты представляешь, я так плохо сплю… Очень плохо сплю… Он уходит, дурак этот, а я все бегаю потом в его комнату, чтобы посмотреть, вернулся или нет… Вижу потом под утро, что нога из-под простыни торчит, успокаиваюсь и спать иду. Чудо, что ему так везет… а ведь рано или поздно не повезет, Нин… В таких делах никогда долго не везет… Мало, что ли, анекдотов…

– Это ему еще повезет, если станет героем анекдота, а не следственного дела.

Туся поникла.

Нина обняла ее за плечи:

– Все, извини меня, я йооорничаю. Даня дурак, ты знаешь. Дуракам всегда везет. Выйдет он сухим из воды, выйдет…

Жара к вечеру спала, и Нина с удовольствием вдохнула восьмичасовую свежесть.

Бабушка накрывала стол в беседке. Дедушка и мальчики вертелись около мангала.

– Выспалась? – бабушка улыбнулась Нине. – Как здоровье?

– Все хорошо. Тебе помочь?

– Мне не надо, – бабушка улыбнулась, – а вот им… Представляешь, ни у кого не оказалось при себе жидкости для розжига.

– Можно, конечно, без нее, – отозвался дедушка, задумчиво глядя на мангал, – да долго будет слишком. Не может у нас не быть! В том году шашлыки тоже делали…

– Андрей Георгиевич, – из гаража вышел Никита. Нина сначала удивилась, а потом вспомнила, что ей ничего не приснилось и что его пригласил дедушка. – Я не нашел ничего ни в шкафах, ни на полке…

– Так… Сонь, – дедушка повернулся к бабушке, – куда еще мы могли деть ее?

Бабушка пожала плечами и задумчиво оглядела двор, потом еще раз пожала плечами:

– На чердаке, может… Мы же стены в гараже красили, перенесли, наверно.

– Может быть, – согласился дедушка. – Ниночка! Будь добра, сползай…

Нине идея не понравилась, но, собственно, почему бы и не сползать? Она поднялась на третий этаж дома и остановилась около простой деревянной лестницы, ведущей прямиком к двери наверху. Возраст возрастом, почти семнадцать лет – это, конечно, солидно, но все-таки чердак – место жуткое! Собравшись с духом, Нина взлетела по лестнице, решив покончить с этим побыстрее.

Хорошо, что дедушка провел сюда свет. Еще пару лет назад приходилось пользоваться фонариком.

На чердаке пахло странно, не так, как во всем доме. Ветхостью и какой-то пряностью… Нина оглядела обшарпанную пыльную мебель, снова собралась с духом и подошла к стеллажу со всяким хламом. Она узнала виниловые пластинки, которые раньше висели у дедушки в гараже, и решила, что искать нужно здесь.