– Аааа… – он затянулся. – Жалко, симпатичная девчонка.

Нина серьезно посмотрела на него и нахмурилась.

– А что, глухота делает ее менее симпатичной?

– Не заводись так. Ничего плохого не имел в виду. В моих глазах симпатичная девочка остается симпатичной несмотря ни на что, просто все люди разные… Если ей кто-то понравится, а его отпугнет…

– Значит, он дурак, – сурово перебила Нина.

Никита выдохнул дым, который тут же скрылся в листве яблони.

Собиралась гроза. Ветер вмиг переменился и из теплого и легкого стал сокрушающим и сбивающим с ног. Листва деревьев трепыхалась в воздухе. Небо посерело.

– Столько дней жара стояла, пусть польет, – сказала бабушка, глядя в окно. – Только бы успели доехать…

Нина, читающая в кресле, кивнула. Почти в эту же секунду она услышала, как открылась входная дверь, и дедушка, появившись в гостиной, потрепал Нину по макушке.

– Давайте чай попьем, – сказал он и добавил, когда бабушка собралась уйти на кухню: – Сонь, я еще Никиту пригласил.

Бабушка кивнула.

Нина постаралась вернуть все свое внимание истории Мартина Идена, но в голове, как неоновая вывеска в темноте, высвечивалось одно и то же имя. Никита. Никита. Никита.

Нина раздраженно вздохнула и захлопнула книгу.

Стол бабушка накрыла в гостиной. На белой скатерти стояли четыре сервизные чашечки и такой же сервизный чайник. Рядом с чайником в изящную вазу бабушка поставила букет желтых тюль- панов.

Под шум хлынувшего дождя все сделали первые глотки.

– Никита, вы бы позвонили домой, сказали, что у нас задержитесь. Вечер, почти ночь, да еще и дождь. За вас, наверно, волнуются, – сказала бабушка, пододвигая ему поближе вазочку с конфетами.

– У меня никого нет, – ответил Никита.

– Как? Совсем никого? – бабушка быстро укротила свое любопытство и добавила: – Извините за вопрос.

– Да ничего. Папа умер, когда я был маленький, мама тоже, болела. Меня бабушка растила, но она тоже умерла. Так что… да, совсем никого.

Нина удивилась. Как это можно жить совсем одному? Когда никого родного на всем белом свете?

Никита, сидящий напротив, вдруг посмотрел на нее поверх тюльпанов. Нина смутилась и отвела взгляд.

На втором этаже жалюзи стали биться об открытые окна.

– Боже мой! – спохватилась бабушка. – Там же сейчас у нас потоп будет!

Она поднялась. Дедушка встал следом, видимо, намереваясь помочь.

– Нина, закройте все на первом этаже… Как сверкает! – бросил дедушка и вышел из комнаты.

Нина поставила чашку на стол и тут же стала обходить большую гостиную по периметру. Легкие светлые занавески трепыхались от ветра.

– Ты не мог бы… кажется, на кухне было распахнуто настежь… – сказала Нина Никите.

Когда он вернулся в гостиную, она уже закрывала последнюю форточку.

– А Джин? – спросил Никита.

Нина вскрикнула и подбежала к входной двери. Бедный пес сидел на крыльце. Длинные уши его трепыхались, как занавески в комнате.

– Заходи! – Нина быстро промокнула собаку полотенцем и только после этого разрешила идти в комнату.

Когда Нина вошла в гостиную, Никита сидел в кресле, там, где она недавно читала, и держал ее книгу в руках.

– Интересно?

– Нормально.