– Надо быстрее нырять! – сказал Филя и тут же бросился к середине речки.

Нина не успела зайти далеко. Ее окликнул знакомый голос.

– Никита? – она не сумела сдержать улыбку. – Привет…

Никита остановился около нее. Загорелый, светловолосый, высокий. Все тело его дышало здоровьем и молодостью. Он собирался ей что-то сказать, она видела! Видимо, ситуация с фотографией как-то сгладилась за прошедшую ночь, и он решил вновь объясниться, как вдруг Филя сзади крикнул:

– Нина! Ныряй скорее!

Нина увидела по лицу Никиты, что он узнал его. Узнал парня с фотографии.

– Это брат Туси и Дани, – поспешно сказала Нина.

Никита кивнул:

– Понятно.

«Да ничего не понятно! Все туже и туже завязывается узел, а распутать не получается никак», – сокрушалась Нина.

– Никита! Никита! – послышалось со стороны пляжа. – Мы без тебя скучаем!

Нина бросила взгляд за плечо Никиты. Несколько симпатичных девчонок в раздельных купальниках стояли в линию и игриво зазывали его. Другой парень, видимо, Никитин друг, как дирижер, руководил ими.

– По тебе скучают, – сказала Нина. Ей вдруг стало ужасно грустно от мысли, что он может сколько угодно симпатизировать ей, но развлекаться все равно будет с другими девочками.

– Ладно, увидимся, – бросил он и ушел.

«Ерунда какая-то! Совсем ерунда получается! Глупость, а не разговор! Да все глупость! Все-все какая-то белиберда! Ничего толкового не получается!» – расстраивалась Нина, изо всех сил ударяя руками о воду во время плавания.

Глава семнадцатая

Нина ходила грустная. Конечно, она почти никак этого не показывала. Все так же проводила время с друзьями, пропадала на речке, много читала и даже обгорела так, что несколько дней потом нос у нее белел, покрытый кремом от ожогов. Грусть ее проявлялась в ином. Каждый раз, стоило ей остаться одной, лицо ее, словно капля по стеклу, стекало вниз. Глядя на себя в зеркало, Нина видела, как уголки губ опускались почти до подбородка. Она не плакала, потому что считала глупостью плакать из-за того, что какой-то там парень что-то там себе напридумывал, обиделся и лишил ее своего внимания! Еще несколько раз Никита видел ее с Филей. Не могла же она перестать общаться с друзьями! Случалось, она сидела рядом с ним или Филя по-дружески обнимал ее за плечи, когда они стояли у мангала и жарили шашлык. Тогда Никита бросал на нее быстрый взгляд и молча проходил мимо…

Нина дала себе обещание, что скоро перестанет грустить. Просто нужно сейчас дать сердцу переболеть, покровоточить, чтобы в какой-то момент успокоиться, и все… С Филей лампочка выключилась, с Никитой тоже рано или поздно это произойдет…

Как вся ситуация злила ее, не передать словами! Из-за недопонимания, из-за фото, которое уже не имело никакого значения, из-за случайной встречи на речке хрупкая симпатия Никиты к Нине словно оказалась поставлена на паузу. Если раньше они, как лепестки на воде, чуть покачиваясь на волнах, плыли навстречу друг другу, то сейчас один из лепестков пустил корни, прицепился ко дну и просто перестал двигаться. Во время встреч Никита вел себя достаточно сухо, Нина чувствовала, что он уже как будто не тянется к ней, не ищет повода для случайных столкновений и не смотрит ей в глаза долго, чуть дольше, чем прилично.

Конечно, в ответ Нина тоже держалась отстраненно. Сдержанно кивала, не менее холодно смотрела, не пыталась столкнуться взглядами и почти не обращала на него никакого внимания, даже если больше всего на свете, болтая с друзьями, ей хотелось легко улыбнуться ему, идущему из гаража.

Оттепель наступила неожиданно.