– Так, ты постой здесь, а мне нужно проверить, разошлись ли тучи, – сказал он и поднялся по ветхой лестнице, которую Нина сразу и не заметила.

Без Никиты амбар сразу превратился в холодное и унылое место, в котором ходил ветер и скрипели все доски. Когда стало уже совсем жутко и Нина даже успела припомнить одну сцену из «Астрала», Никита появился на верхних ступенях:

– Идем, небо прояснилось. Слушай, а ты реально удачливая…

– Я же говорила, счастливые звезды, каждые четыре минуты… – сказала Нина, опираясь на его руку. Слишком хлипкие были ступеньки, она боялась провалиться.

Оказавшись на втором этаже, Нина замерла. Здесь пахло гораздо приятнее, чем на первом. Соломой, дождем и свежестью. А на потолке было огромное круглое окно, под которым стоял небольшой столик, накрытый белой скатертью. На столике Нина разглядела торт, чайные кружки и термос, который совсем не сочетался с утонченностью белой скатерки, но который, по непонятной Нине причине, только добавлял атмосфере уюта.

Никита отодвинул для Нины стул (как-то она говорила ему, что ей было бы очень приятно, если бы он так делал). Она села.

– Посмотри наверх, – шепнул он ей на ухо, и кожа ее покрылась мурашками от тепла его дыхания.

Нина подняла голову. Огромное звездное небо заглядывало в окно и подмигивало.

– Господи, какие яркие звезды…

– Это потому, что город далеко, – сказал Никита.

А Нина подумала: «Нет, потому что ты рядом».

– Что это за место? Такое окно…

– Не знаю, нашел, когда с парнями лазил по заброшкам в детстве, – его голос доносился откуда-то сзади. – Наверно, кто-то хотел себе сделать что-то вроде мастерской… ну, я имею в виду, здесь, на втором этаже. Первый-то точно для животных.

Вдруг полилась тихая музыка, в которой иногда слышались шумы. Нина повернулась.

– Боже мой, ты и проигрыватель для винила притащил!

– Бабушка любила слушать. Я подумал, что музыка с телефона как-то… не в твоем вкусе.

– Что это у меня за вкус такой? Что комната моя мне подходит, винил подходит, альбом а-ля СССР подходит – это про Тусин подарок вспомнила, – а современные технологии не подходят.

Никита улыбнулся, достал из кармана зажигалку и поднес к свече, стоящей на столике. Тут же возник небольшой прыгающий островок света. Луны, подглядывающей в окно на потолке, ярких звезд и этой свечи было вполне достаточно, чтобы все отчетливо видеть. Никита разлил чай из термоса. Нина тут же почувствовала запах мелиссы и мяты. Потом разрезал торт.

– У нас есть еще минута, – приглушенно сказал он, достал из кармана свечку и вставил в торт, а потом поднес зажигалку. – Так… – посмотрел на часы, – ровно сорок пять минут. Поздравляю, теперь ты официально родилась. Загадывай желание.

Нина смотрела на Никиту, одна часть лица которого была освещена свечой, а другая была немного в тени; слушала какой-то приятный советский джаз, и сердце ее от счастья било крыльями в груди. Какое загадывать желание, когда все уже сбылось? Нина закрыла глаза и с тихим счастьем в сердце, ни о чем не думая, просто задула свечку.

Они сидели под этим звездным окном, наверное, несколько часов. Много говорили, иногда танцевали, иногда молча смотрели наверх, на звезды. Чай уже давно остыл даже в термосе, а уходить из этого амбара – кто бы мог подумать! – Нине совсем не хотелось. Когда Никитины часы показали, что время близится к рассвету, он молча подав руку, пригласил Нину на последний на сегодня танец. Но они не танцевали.