— На обратном пути, — ответил Лютиен.

— Она может нам понадобиться.

— Тогда иди и достань ее.

Оливер с сомнением взглянул на шнур и на обманчиво спокойные воды озера.

— На обратном пути, — согласился он, хотя оба надеялись отыскать другую дорогу назад, в туннель чародея.

Манера поведения хафлинга резко изменилась, когда товарищи оставили озеро далеко позади. Идти по этой стороне было легче, поскольку пол пещеры почти очистился от сталагмитов и камней.

— Теперь мы знаем, с проблемой какого рода столкнулись те, кто пришел сюда до нас, — с надеждой заметил Оливер. — И мы оставили позади тварь в озере.

— В озере, которое нам придется пересечь еще раз, — напомнил ему Лютиен.

— Возможно, — согласился Оливер. — А может, и нет. Как только мы найдем столь ценный жезл волшебника, он, без сомнения, выручит нас.

— А ты не думал, что жезл может оказаться в озере? — вынужден был спросить Лютиен. Он опасался, что не все опасности остались позади, поэтому им еще рано расслабляться и праздновать победу. Оливер ничего не ответил практичному юноше. Он только пробормотал невнятное ругательство по поводу «лживых чародеев» и короля циклопов, якобы замурованного в пещере. Хафлинг ворчал еще долго, пока друзья блуждали по другим, ничем не примечательным пещерам и соединявшим их коридорам. Оливер не забыл «купцов», «королей» и многих других, которые в свое время чем-то насолили воинственному хафлингу. Юный Бедвир не обращал внимания на ворчание друга, понимая, что все равно не сможет остановить словоизвержение Оливера.

Но зрелище, открывшееся обоим, когда они вошли в огромную куполообразную пещеру, заставило умолкнуть даже болтливого хафлинга.

Друзья застыли, словно пораженные громом, когда свет факелов заплясал на грудах золота и серебра, драгоценных камней и украшений, каких никто из них не видел доселе. Одна гора из серебра и золота была ростом с двух высоких мужчин, с вкраплениями сверкающих камней и редчайших древних изделий — кубков и утвари, украшенной драгоценными камнями. Вероятно, тут были собраны диковинные творения гномов. Словно во сне, друзья двинулись по пещере.

Оливер оправился от шока и ринулся к грудам, набивая карманы, подбрасывая монеты в воздух и вопя в неуправляемом восторге.

— Мы пришли сюда с определенной целью, — напомнил ему Лютиен. — И мы все равно не сможем много взять с собой.

Оливер, казалось, не услышал его, да и юноше нелегко было пройти мимо стольких сокровищ. Другого выхода из пещеры не было, и они решительно двинулись по узкой тропинке между грудами золота и драгоценностей. Вероятно, перед ними находилась сокровищница черепахи — а тварь не проявила намерения последовать за ними — или склад давно умершего правителя, возможно, того самого короля циклонов, о котором говорил Бринд Амор. Но «сначала дело», — всегда говорил Лютиену отец, и этот совет показался весьма своевременным сейчас, перед лицом стольких сокровищ, лежащих вокруг.

— Жезл, Оливер, — крикнул он снова. — Затем ты сможешь продолжить свое занятие.

На вершине самой высокой горы монет Оливер, самый счастливый в мире грабитель, заткнул уши пальцами, затянутыми в зеленые перчатки, и показал язык благоразумному юноше.

Лютиен уже собирался вновь обругать его, но что-то привлекло его внимание. Он заметил справа, на склоне соседней груды золота, большой мешок. Лютиен был уверен, что мешка не было там еще мгновение назад.

Он поднял глаза на вершину кучи, затем на потолок, отыскивая какой-либо выступ, откуда он мог свалиться. Ничего не было. Лютиен не удивился, поскольку, если бы тот свалился или съехал с горы монет, он, разумеется, услышал бы звук движения.