|
Его желто-зеленые глаза сверкали, как фонари, пылая внутренним огнем, а чешуя красно-золотого оттенка, с вкраплениями многочисленных монет и драгоценных камней, вросших в нее за долгие годы сна, выглядела твердой, как железная стена. «Каким оружием владеет монстр?» — задавался вопросом Лютиен, застыв в благоговейном ужасе. Казалось, челюсти дракона способны сокрушить камень, гигантские зубы блестели, как слоновая кость, и были такой же длины, как меч Лютиена. А его рога могли проткнуть одновременно трех мужчин. Лютиен слыхал рассказы об огненном дыхании драконов. Теперь он знал, кто расплавил руду на стенах возле того места, где они с Оливером вошли, и знал также, что это не черепаха разрушила сталагмиты. Четыре сотни лет назад там побывал дракон, и все эти годы, находясь в заточении, он копил свою злость, которой теперь суждено было обрушиться на Лютиена и Оливера.
— ТВОИ КАРМАНЫ РАЗДУЛИСЬ ОТ МОИХ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ, МАЛЕНЬКИЙ ВОР! — проревела тварь, сотрясая воздух так, что шляпу хафлинга сдуло на затылок. Оливер машинально засунул руки в карманы. Ему хватило сообразительности, чтобы отойти от пепла несчастных людей, единственного места в пещере, свободного от сокровищ. Лютиен стоял, раскрыв рот от изумления, — оказывается, гигантская рептилия владела человеческой речью. Конечно, драконы в древних сказаниях разговаривали с героями, но Лютиен считал это фантазиями рассказчиков. — НУ? — продолжила тварь. Дракон смотрел исключительно на Оливера, словно Лютиена не существовало. — РАЗВЕ ТЫ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ МОЛИТЬ МОГУЧЕГО БАЛЬТАЗАРА СОХРАНИТЬ ТВОЮ ЖАЛКУЮ ЖИЗНЬ? — Я только мечтаю полюбоваться на великое чудо, внезапно оказавшееся передо мной, — неожиданно ответил Оливер. — Я пришел сюда, как я думал, только за сокровищами, и они действительно оказались бесценными. Но что значат золото и драгоценности по сравнению с величием непобедимого Бальтазара! Лютиен не верил своим ушам, поражаясь нахальству приятеля. Мало того что Оливер вообще осмелился заговорить с кошмарной тварью, но он еще и не побоялся упомянуть о сокровищах, часть которых находилась у него в карманах! — Воистину, не мечты о сокровищах привели меня сюда, могучий Бальтазар, — продолжил хафлинг, стараясь казаться безмятежным. — Я лелеял надежду хоть одним глазом взглянуть на тебя. Ты спал здесь в течение долгих веков — в наши дни осталось не так много драконов. — ЕСЛИ БЫ БЫЛО БОЛЬШЕ ДРАКОНОВ, ОСТАЛОСЬ БЫ ГОРАЗДО МЕНЬШЕ ГРАБИТЕЛЕЙ! — ответил дракон, но Лютиен заметил, что на этот раз рев его звучал спокойнее, словно комплименты Оливера произвели некое воздействие. Юный Бедвир слыхал о тщеславии драконов — и судя по рассказам, чем крупнее дракон, тем больше его тщеславие. — Я вынужден смиренно согласиться с вашим утверждением, — признал Оливер и начал опустошать карманы. Монеты и камни падали на пол у его ног. — Но я не знал, что вы все еще здесь. Я нашел только черепаху — в озере неподалеку. Не такая уж огромная тварь, но до сих пор мне не приходилось видеть драконов, так что я принял ее за вас. Глаза Лютиена расширились, как и глаза дракона, и юноша подумал, что тварь собирается вытянуть шею и проглотить хафлинга целиком. — Можете представить себе мое разочарование, — продолжил Оливер, прежде чем дракон смог нанести удар. — Я столько слышал о Бальтазаре, но если эта черепаха — дракон, то я подумал, что он не заслуживает подобных сокровищ. Теперь я, конечно, понял свою ошибку. Хафлинг засунул руку в карман и извлек огромный драгоценный камень, словно желая подчеркнуть свои слова, и спокойно швырнул его на ближайшую груду сокровищ. Голова Бальтазара медленно покачивалась на огромной шее, словно тварь не знала, как ей поступить. |
