– И поэтому упражняешься в стрельбе из мушкетов, да? И целыми днями рубишься на мечах? От тебя разит конюшней!

– Ты плачешь!

– Нет, не плачу! – Она резко повернулась и вышла.

Со всех сторон на него смотрели, ухмыляясь.

Он принялся за еду, не замечая, что ест.

Он нашел Хэмиша, сидевшего в одиночестве в углу, – тот ел и читал одновременно. Он присел к нему на скамью.

– Я хочу написать письмо!

Хэмиш удивленно посмотрел на него:

– Я не ослышался?..

– Можешь достать мне лист бумаги и перо?

– Украсть бумагу? – с сомнением в голосе произнес Хэмиш. – Бумага денежек стоит!

– И воск. И еще чернила.

Хэмиш послушно отправился в библиотеку и вернулся с листом бумаги и письменными принадлежностями. Тоби отказался от очередного урока фехтования и потратил всю вторую половину дня, сражаясь с бумагой и пером. Под конец он получил пять клякс, шесть подчищенных мест и три предложения:

«Мне жаль что я вел себя как мужлан.

Я просто боялся что тебя обидят и надеюсь ты меня простишь.

Твой верный друг, Тобиас Стрейнджерсон».

Он запечатал письмо воском и отдал пажу, чтобы тот доставил его по назначению. Потом бегом бросился в гимнастический зал и остаток дня швырял Нила Большого, как мешок овса.

На следующий день светило солнце, но никто не гнал его к заливу. Вместо этого они упражнялись в стрельбе из лука. Через час он сажал стрелы в яблочко с двух сотен шагов из стофунтового лука. К вечеру он узнал, что у него верный глаз в стрельбе из огнестрельного оружия, хотя понимал, что успехом своим в большой степени обязан грубой физической силе – эти тяжеленные ружья отдачей могли бы свалить с ног любого мула.

Ответа от Мег не было – ни в этот день, ни на следующий.

Он так и не знал, получила ли она его письмо.

7

Было утро следующего дня. Тоби только что отзанимался борьбой, поэтому был одет в штаны. Теперь он добавил маску и пластрон, чтобы схватиться на коротких мечах с Гэвином Угрюмым – тот заработал свое прозвище благодаря неизменной мягкой улыбке. Ему было не меньше пятидесяти лет, но он все еще прыгал как кузнечик и владел клинком лучше любого в Шотландии. Они как раз собирались сойтись во второй раз…

– Перерыв! – объявил Гэвин.

Тоби стянул маску, обернулся и увидел Рори, одетого, как подобает одеваться жителям Горной Шотландии. Все на нем сверкало: от серебряного значка на шапке до блестящих башмаков и торчащего из чулка черного кинжала, означавшего, что другого оружия у него с собой нет.

– Милорд… – пробормотал Гэвин и почтительно удалился.

Рори прошел к окну.

– Я в восхищении, право, в восхищении! Ты достойный противник старине Гэвину!

Это замечание было столь приятно, что Тоби пришлось стиснуть зубы, чтобы не расплыться в улыбке. Он расшнуровал пластрон и с блаженным вздохом снял его – пластрон сидел на нем так плотно, что он с трудом в нем дышал.

– Я не могу достать его. Я пытался взять его измором.

Рори недоверчиво усмехнулся:

– И все? Даже мне не удавалось проделать это со стариной Гэвином! Ладно. У меня новости.

– Хорошие или плохие?

«Удалось ли вам уже соблазнить Мег?»

– Хорошие. Но прежде… ты еще не передумал? Если не копейщик, то как насчет сержанта? Малькольм говорит, он готов застрелить любых шестерых своих, только бы заполучить тебя.

Тоби покачал головой.