– Пришли его сюда, – прошептала она, стараясь справиться с потрясением. Если она хочет сохранить эти земли для детей Рэннальфа и уберечь себя и Мэри от неминуемого захвата и скоропалительного брака, ей ни в коем случае нельзя терять самообладания.

Она разломала печать, и его почерк, размашистый и неуклюжий, заставил ее изумленно вздохнуть. Торопливо, не пытаясь разобрать содержание, Кэтрин прочитала конец послания. Хвала Всевышнему! Он подписался собственным именем. Она боялась увидеть чужую руку. На душе у нее стало так легко, что она прижала к губам бесчувственный пергамент. Он жив, она не потеряла его! Все остальное не имеет значения.

Затея Рэннальфа чуть не потерпела крах, когда Кэтрин в конце концов прочла все письмо. Отчаяние снова охватило ее. Какая разница, как потерять мужа? Какая разница, разделит ли их смерть или же отказ Кэтрин выполнить такое важное указание? Не успев остыть от пережитого потрясения, она ощутила второй удар. Кэтрин решила выполнить требование Рэннальфа.

Однако и этот порыв скоро прошел. Слишком часто за последние месяцы она взвешивала все «за» и «против», и потом какая то незавершенность приказа Рэннальфа прибавила ей уверенности. Он определенно хотел, чтобы она попросила дальнейших инструкций и таким образом выиграла отсрочку.

Но ее не устроило бы и это. Чего бы ей это ни стоило, графство Соук никогда не вступит в эту войну. К тому же вряд ли ей нужно бояться, что они расстанутся навсегда, решила Кэтрин. Рэннальф любит ее. Сначала он жутко рассердится, но, когда поймет преимущества ее сопротивления, найдет оправдание и простит ее.

Необходимо было решить только одно – как отказать. Следует ли ей отправить краткое письмо с просьбой о прощении? Но что можно объяснить в письме? Не могла же она написать, что защищается на случай победы мятежников, ведь письмо могло попасть не в те руки. Ради безопасности мужа самое разумное действовать как сумасбродная женщина, желающая показать свою власть в его отсутствие. Возможно, сначала это разозлит Рэннальфа еще сильнее, но к тому времени, как он вернется, наверняка он уже поймет ее поведение.

Все утро Кэтрин создавала маленький шедевр – образец беспросветной тупости, в котором, помимо всего остального, была фраза, смысл которой заключался в том, что муж должен отдавать приказы в вежливой форме, а не холодными словами, будто обращается не к высокородной леди, а к простой служанке. Такое замечание может довести до бешенства не только Рэннальфа, а и любого мужчину, которому попадется на глаза это письмо. Если и будут какие нибудь последствия, то суть их сведется к тому, что над ней начнут смеяться, а Рэннальфу станут искренне сочувствовать. Любой человек, чья жена способна на такие ненормальные заявления, заслуживает жалости, а не наказания.

Следующим шагом Кэтрин был отказ давать ответ королевскому гонцу. Когда он за ним обратился, она сказала, что глубоко оскорблена и не намерена торопиться. В конце концов, когда гонец стал угрожать, что не вернется без ответа, Кэтрин с недовольной гримасой вручила ему письмо и раздраженно велела отдать лично в руки мужа.

– Можете передать моему мужу на словах, – добавила она, капризно надув губки, – я не служанка, чтобы мне приказывали без соответствующих моему положению почестей!

Глава 18

Граф Соук получил ответ на свое письмо. Как Кэтрин и ожидала, гонец, минуя ее мужа, отправился сразу же к принцу. Юстас в сопровождении своей свиты пошел к Рэннальфу, чтобы увидеть его реакцию. Он подозревал, что Рэннальфу как то удалось связаться с женой и подготовить ее ответ заранее.

– Посланник вернулся из Слиффорда, – заявил Юстас.