– С тобой? – Сэр Джайлс был изумлен, он понял, в каком неведении она находилась все это время.

Граф слишком оберегал свою дочь. Выдав ее замуж за слабовольного человека и отстранив от дел, он нанес ей больше вреда, чем пользы.

– Ты наша леди, и ты сама должна решить, что делать. Мы надеялись, что со временем ты выберешь в мужья человека, достойного земель Соука. До этого времени наша обязанность – защищать тебя и служить тебе.

Кэтрин, задавшая вопрос отнюдь не потому, что находилась в неведении, была очень довольна ответом.

– Хорошо, у меня есть муж. Его сейчас нет, но он захочет увидеть тебя.

– Но я не хочу видеть его! Во всяком случае, до того, как поговорю с тобой и услышу твои приказания.

Кэтрин была приятно поражена. Все это станет большой неожиданностью для Рэннальфа.

– Этого человека выбрала не ты, и это плохо. Плохо и то, что твой отец любил Генриха настолько, что с радостью посылал ему деньги, а я знаю, что сэр Рэннальф воюет на стороне короля. Мы не хотим, чтобы наши земли опустошал, с одной стороны, Норфолк, а с другой стороны – король. Мы знаем сэра Рэннальфа с хорошей стороны – он справедливый и благородный человек, который рассудит нас, как твой отец, и искренне поддержит нас в нужде. Все, кроме нескольких человек, согласны, что вопрос можно оставить на твое рассмотрение. Кэтрин была озадачена.

– Что это значит? Я замужем за сэром Рэннальфом. Что еще нужно обсуждать?

– Все то же, мадам, – сказал сэр Джайлс, и его лицо неожиданно помрачнело. – Мы признаем этого человека графом Соука, если ты хочешь быть его женой. Если же ты желаешь избавиться от него и выйти за кого нибудь из нас, то мы убьем его на турнире.

– Нет! – воскликнула Кэтрин, вскакивая. – Он хороший человек. Он мой муж перед Богом, я связана с ним клятвой. Я не хочу, чтобы его убили вассалы, это навсегда запятнает и мое, и ваше имя!

– Успокойтесь, мадам. Я не думал, что вы поддержите этот план, но сэр Герберт Осборн попросил сообщить его вам.

– Сэр Герберт однажды делал мне предложение. Возможно, он рассчитывает освободить меня от сэра Рэннальфа для себя.

Кэтрин удостоилась странного многозначительного взгляда, но была слишком расстроена, чтобы подумать о его значении.

– Возможно. Но его поддерживают многие.

Я буду говорить честно, мадам, даже если оскорблю вас. Я очень любил вашего отца и одобрял его справедливые решения, но он не вмешивался в наши дела. Мы привыкли к нашей свободе. Это хорошо, и я хотел бы, чтобы все так и оставалось, кроме тех случаев, когда лишняя свобода наносит вред. Среди нас есть люди, которые ищут возможности притеснить остальных. До сих пор я и те, кто думает, как я, держали их в узде, но, полагаю, что, если сильный мужчина в скором времени не возьмет власть в свои руки, начнется война.

Кэтрин не испугалась, напротив, ее наполнило чувство гордости за мужа.

– Нет никого сильнее сэра Рэннальфа, – твердо сказала она. – Без сомнений, людей, что замышляют раздор, возглавляет сэр Герберт?

– Да, это правда, – смущенно произнес сэр Джайлс.

– Он всегда приносил беду и частенько причинял отцу неприятности.

Кэтрин была готова посоветовать сэру Джайлсу обратить внимание сэра Рэннальфа на это обстоятельство и не беспокоить ее подобными мужскими вопросами, но вдруг вспомнила совет леди Уорвик. Она больше не раздумывала о защите своих вассалов от мужа, но, если она и вассалы вместе воспротивятся участию в королевской войне, Рэннальфу придется прислушаться.

– Конечно, – продолжала она, – дела идут так, что я должна объединиться с одной или другой противоборствующей стороной, даже если бы сэр Рэннальф был не в моем вкусе.

Сэр Джайлс одобрительно кивнул.