Хрупкая ножка бокала хрустнула в руке Рэннальфа. На следующий день он заметил, что один из листиков, вьющихся вокруг ножки, поранил его ладонь. Но тогда он чувствовал лишь боль в сердце. Как мужчина может выразить женщине любовь и не ' выглядеть дураком? Он делал все возможное для Кэтрин: давал ключи от сундуков с деньгами, доверил ей своего сына, не пропускал ни одной ночи в ее постели, чтобы она была уверена, что у него нет другой женщины. Если она хочет услышать слова, он пропал. У него их не было, и он их не знал. Чего она хочет? Женщины заставляют мужчин выражать свою любовь, в то время как сами ничего не чувствуют, а потом похваляются своей властью среди других женщин или даже заводят себе любовников. Так ли она дорога ему, что он должен открыть свое сердце, чтобы она выиграла состязание?

– И ты, без сомнения, дала за меня ответ, – горько произнес он. – Ну, что ты сказала? Ответь, ты ведь и меня можешь научить отвечать, как ты научила моего ребенка.

– Я ответила, что он должен подождать до утра, и ты все объяснишь ему. А сейчас, и это правда, я плохо себя чувствую. Я не могу больше говорить с тобой и выслушивать оскорбления.

Полный раскаяния за резкие слова, Рэннальф протянул руку к жене в бессознательно зовущем жесте, но Кэтрин уже повернулась спиной и ушла на женскую половину. Она не вернулась в их кровать ночью, и Рэннальф провел долгие часы до утра, проклиная женитьбу, женщин, а больше всего свой буйный нрав и несдержанный язык.

Глава 5

Начало апреля – не самое лучшее время года для проведения турниров. Земля мягкая от дождя, а лужайка еще не превратилась в твердую подстилку. Однако королевский указ гласил, что турнир пройдет именно в начале апреля – значит, нужно повиноваться.

По приказанию королевы все было устроено наилучшим образом.

Рэннальф не возражал против установленных сроков, потому что скоро у него не будет времени. Если он стал графом Соук, то чем раньше он заслужит почет и уважение людей и докажет способность управлять ими, тем лучше. Если же промедлить, бароны в своей вольнице могут закусить удила, и тогда потребуются немалые усилия, чтобы привести их к присяге.

К его удивлению, за день до начала турнира к нему в дом приехал Роберт Лестерский и предложил, чтобы он и его вассалы защищали Рэннальфа в рукопашной схватке.

– Какого дьявола ты делаешь мне такое предложение? Я возглавляю вассалов Соука. Если хочешь сражаться, сражайся против нас! – Рэннальф улыбнулся и хитро добавил:

– Но не слишком упорно.

– Я не доверяю вассалам Соука. Думаю, они скорее всего вонзят копье тебе в спину.

Рэннальф не удивился; никто не ведает, что может случиться, несмотря на все клятвы верности, если вассалы захотят освободиться от сюзерена. Однако обычно сюзерен полностью защищен от этого, а Рэннальф знал, что его уважают вассалы и как сюзерен он имеет хорошую репутацию.

– Почему ты хочешь оговорить моих людей, Роберт?

– У меня есть важные причины, вряд ли они тебе понравятся. Но придется поверить мне. Первое – они были долго связаны с Генрихом и не хотят служить человеку короля. Второе – ты знаешь, твоя жена была обещана сэру Герберту Осборну перед тем, как ее заставили выйти замуж за тебя. Не хмурься, ты видел письмо ее отца. Осборн говорит, что ее отец действовал неохотно и что эта женщина подстрекала его. Добавь к этому то, что многие считают леди графиней Соука. Они ни на что не претендуют, но станут исполнять ее, а не твои приказания. Рэннальф, обрати пристальное внимание на нее и на ее людей. Я твой Друг, я интересовался, чем занимается леди, и видел, что к ней приходили ее люди. Она не раз наедине совещалась с их предводителем – пустяк, о котором ты, возможно, не знаешь.