– Я подожду, – успокоил его Хелот. – Не беспокойтесь. Если вас не затруднит, прикажите подать мне вина.

    Спустя полчаса Греттир вышел к нему, бледный, в черной одежде. Соломенные волосы топорщились из-под бархатного берета с пером из белого и желтого золота.

    – Чем могу служить?

    – Я хотел бы повидаться с шерифом, сэром Ральфом.

    Греттир, казалось, не верил своим ушам.

    – И это все?

    Хелот засмеялся:

    – Конечно нет. Но пока что большего мне не требуется.

    – Я провожу вас и представлю, – сказал Греттир и снова покосился на дверь спальни, откуда доносились недовольная возня и характерное булькание вина, наливаемого из кувшина в бокал. – Сейчас сэр Ральф, я думаю, у себя дома.

    – Спасибо, – искренне сказал Хелот. – Не знаю, что бы я без вас делал.

    Когда они вышли на улицу и двинулись в сторону Ратушной площади, Греттир тихонько спросил своего старшего друга:

    – Скажите, сэр… А если бы я не был вам нужен здесь, в Ноттингаме, вы дали бы меня убить?

    Хелот поскользнулся на гнилой корке и чуть не упал.

    – Как такая дикая мысль могла прийти в столь умную голову?

    Греттир слегка покраснел.

    – Простите, – пробормотал он. – А этот… человек, который меня… – Не договорив, он коснулся своей шеи. – Кто он?

    – Алькасар? Так, один неверный. Очень славный парень.

    Греттир еле заметно дернул ртом, однако от комментариев воздержался.

    Дом шерифа был, пожалуй, самым роскошным в Ноттингаме. По фасаду его украшали четырнадцать аллегорических фигур, искусно вырезанных из песчаника: семь пороков и семь добродетелей с атрибутами в руках. Добродетель, именуемая Смирением, имела отдаленное сходство с Дианорой, а порок под названием Необузданный Гнев – с Алькасаром, когда сарацин злился.

    Слуга провел посетителей через несколько пустых комнат во внутренний дворик, откуда доносился голос шерифа. Судя по всему, сэр Ральф был сильно разгневан.

    Развалившись своим грузным телом в неудобном кресле с высокой спинкой, шериф кричал на Гая:

    – Вы идиот, Гисборн! И знаете почему? Кровь Господня! Я вам объясню! Всех ублюдков, которых вы захватили в Гнилухе, нужно было вешать незамедлительно! На месте!

    Шериф замолчал и уставился на сэра Гая, немилостиво сощурившись.

    Воспользовавшись паузой, Греттир вышел вперед и произнес вежливое, но достаточно сдержанное приветствие. Шериф в ответ махнул рукой и уставился на Хелота, которого видел впервые.

    – Позвольте вам представить моего друга. Доблестный Хелот из Лангедока, – произнес Греттир немного громче. – Рыцарь Ордена Храма.

    Хелот поклонился.

    – Счастлив видеть вас, сэр Ральф Ноттингамский, – сказал он по возможности звучным голосом. – Ибо наслышан о подвигах ваших, о смелости и вместе с тем осмотрительности.

    – Рад познакомиться, – сказал сэр Ральф. Он смотрел на Хелота довольно приветливо, а последние его слова окончательно прояснили взор сэра Ральфа. – Садитесь, господа. Вина?

    Господа сели, и вино было принесено, после чего беседа потекла сама собой.