– Время трудное, – заметил настоятель. – Как откажешь собрату в хлебе насущном и крове!

    – Да, – согласился отец Тук. – По мне так, пора опять вводить поголовное рабство для смердов. Нужна твердая рука! Хватит потакания холопам – вот что я вам скажу, отец настоятель.

    – Совершенно справедливо! – подхватил настоятель. – Я воистину слышу речи духовного лица, озабоченного благом Церкви. Существуют незыблемые столпы – престол, отечество… Что будет, если их убрать? Что будет, если червь неверия и бунтарского духа подточит их? В Лангедоке, говорят, светские власти в своем богохульстве дошли до того, что стали привечать дьяволопоклонников… – Настоятель кашлянул и совсем другим тоном произнес: – Прошу в трапезную.

    Отец Тук шепнул Хелоту на ухо:

    – А кушают здесь славненько… Зря ты не хотел идти.

    – Обитель наша невелика, всего семь братьев, – говорил между тем отец настоятель.

    Хелот машинально подсчитывал число стражников, без дела слонявшихся по монастырскому двору. Отец Тук, видимо, занимался тем же самым, потому что поинтересовался, махнув в сторону солдат рукой:

    – А сии миряне тоже попросили у вас ночлега в трудное переломное время?

    Отец настоятель остановился и скорбно вздохнул:

    – О, если бы так… Эти благородные люди пришли на помощь тем, кто денно и нощно возносит к престолу Господа молитвы о процветании нашего королевства, которое без этого окончательно пришло бы в упадок. До чего дошло вольномыслие! Девятеро наших холопов ушли на болота, угрожая оттуда священному покою обители. Остальных, хвала Всевышнему, мы повесили.

    Хелот перекрестился и пристально посмотрел на настоятеля:

    – Что же вынудило их совершить столь ужасное кощунство?

    – Нежелание работать на благо Святой Матери Церкви, разумеется, – ответил настоятель, хмурясь.

    Отец Тук кивал сочувственно и заодно не забывал глазеть по сторонам. И вдруг не выдержал:

    – Ох, какое благоухание, отец настоятель! Клянусь милосердием святой Ирины, сегодня у вас на ужин, должно быть, карпик и славный монастырский кларет!

    – А вы, я погляжу, знаток, – удивился отец настоятель.

    – Практика, – скромно пояснил Тук. – Я страдаю грехом чревоугодия.

    – Это невинный грех, – улыбнулся настоятель, – и после ужина я с удовольствием отпущу вам его.

    Монахи и солдаты уселись за длинный стол. Отец настоятель прочел молитву, суть которой сводилась к просьбе избавить обитель от наглых посягательств взбесившихся хамов. Если же Господь услышит скромную просьбу смиренных монахов и выполнит ее, то он, отец настоятель, обязуется построить часовню святым Себастьяну и Ирине и отремонтировать крышу в деревенской церкви за счет монастыря.

    – И заново позолочу в ней распятие, – расщедрился он под конец.

    – Отец настоятель пытается всучить взятку Господу Богу, – прошептал Хелот на ухо отцу Туку.

    – Молчи, еретик из Лангедока, – шепнул в ответ отец Тук. – Слушай, что скажет тебе духовный наставник. После вечерней молитвы устроишься на ночлег вместе с солдатами. Я отправлюсь на молитвенное бдение. Ворота мои, солдаты твои.

    – Да их одиннадцать морд, – сказал Хелот.