И Скандербег решительно зашагал к пещере.

Круглая дверь, окованная железными полосами и без ручки, была открыта. Ржавые петли немилосердно скрипели.

Скандербег сунул внутрь голову и крикнул: — Эй, тролли! Есть кто дома?

Никто не ответил и люди вошли.

В очаге был сложен уголь, и над ним висел большой черный котел. Скандербег брезгливо снял его. Он хотел вымыть котелок, к который, наверное, не чистили годами: грязь буквально въелась в него. В пещере воняло испорченной едой, запах гнили исходил от брошенной в угол провизии. В балках над головой устроили гнездо большие крысы. Сами балки были покрыты сажей, которая сыпалась на все. Разбитые черпаки лежали в углу, но, конечно, пол в пещере не подметали. Не было даже метлы. Сломанные стулья и столы, которыми разжигали огонь, кости и рога зверей, лохмотья и одежда, — все валялось по углам и служило мебелью в жилище троллей. Килгор, ошалевший от вони, подумал, не подождать ли на улице.

Скандербег сотворил огонь в очаге и расхаживал среди котелков, готовя грандиозный ужин. Тем временем Килгор и Асни копались в одежде, собирая то, что им может понадобиться в дальнейшем пути. Килгор часто оглядывался на дверь, ожидая увидеть толпу разъяренных троллей.

— Скандербег, ты готов идти? — позвал Килгор, набив до отказа мешок.

— Идти? Конечно, нет. Мы останемся здесь, пока не согреемся, не обсушимся и не наедимся. — Он даже не повернул головы, потому что следил за кипящим котелком.

— Но тролли! Они же могут вернуться!

— Нет, если дверь заперта, они не войдут.

Килгор потерял дар речи. Он почти в беспамятстве забегал по пещере. Ужас путешественника увеличивался с каждым мгновением. Завтра, сказал он себе, их кости будут трещать в этом очаге.

Килгор знал, если колдун что–то решил, — переубедить его невозможно. Однако… Однако, приятно обогреться, обсушиться и съесть что–нибудь вкусное после стольких дней воздержания. Найдя последний уцелевший стул, юноша притащил его к очагу. Скандербег бесцеремонно уселся на стул, бросив небрежное: «Благодарю».

— Пожалуйста, — ухмыльнулся Килгор, садясь на камень.

— Мне кажется, это покинутое логово, — заметила Асни, усаживаясь у огня на череп какого–то несчастного животного.

— Их логова всегда выглядят покинутыми, — возразил Скандербег, — независимо от того, сколько их здесь живет: двое или двадцать.

— Надеюсь, что здесь живут не двадцать, — воскликнула Асни. — Если они придут, то для нас будет лучше, если их мало.

— Но мы же уйдем отсюда раньше, чем они явятся сюда, верно, Скандербег? — с беспокойством заговорил Килгор.

Колдун храпел на стуле, держа ложку в руке.

— Скандербег! — негодующе крикнул Килгор.

— Я слышал все, что вы говорили, и полностью согласен с каждым вашим словом. Давайте есть. Полагаю, никто из вас не чувствует себя вором, хотя и ест пищу троллей? Запах восхитительный. — Он держал блюдо с кусками мяса.

Все начали жадно есть, и вдруг у дверей возникла возня. Кто–то старался открыть дверь, стучал руками и ногами.

Раздался хриплый голос:

— Кто в моем логове? Открой сейчас же! Почему закрыли дверь? Это ты, Скулфинг?

— Ты один? — искаженным голосом спросил Скандербег.

— Конечно. Ты же знаешь, нельзя никому доверять.

Скандербег быстро откинул засов, отошел в сторону и впустил тролля. Его удивление при виде непрошеных гостей было таким же, как и у путников. Тролль вскрикнул и ужасно побледнел. Его белизна странно выглядела под черными волосами, покрывающими лицо. Мелкие черты лица исказили страх и ненависть. Он заметно дрожал под чересчур большим плащом, доходившим до пола.