— Но может, это все же не они, — пробормотал Ньял. — Докажите, что вы именно, те, о ком говорил свинопас.

— Да, назови имя свинопаса, — попросила женщина.

Килгор ощутил, что все смотрят на него. Это имя! Он притронулся к рогу и тут имя вспыхнуло в его памяти.

— Шиммельцфиннинг! — почти выкрикнул юноша. — И у меня есть серебряный рог, который он мне дал, пообещав помощь, если понадобится! Теперь пропустите нас, добрые люди.

— Нет, клянусь бородой Эльбегаста, — сказал лесник. —Вы останетесь здесь на ночь. Если, конечно, принцесса Вольфгангер не побрезгует жалкой хижиной и скудной сдой.

— Побрезгует, — вскричала Асни. — Любой дом моих подданных милее мне роскошнейшего из дворцов! С тех пор, как я покинула мать в Гримшлаге, уйдя на войну, я ни разу не спала в постели. Моей постелью служили мне камни и сучья. Я все время боялась, что в Гардаре не осталось преданных людей, которые смогут выступить на защиту родины, когда я вернусь.

— А, значит, ты принцесса, которую Сурт держал под заклинанием.

— Не называй его имени, Ньял, — отозвалась женщина. — А то он появится здесь в любую минуту.

— Кто появится? — спросил Килгор. — У нас есть оружие, которое поразит любого, кто вздумает причинить нам вред.

— Двенадцать Сурта, — угрюмо назвал Ньял. — Они тоже знают пророчество свинопаса. Входите, благородные гости. Хильдегун приготовит нам мяса.

— А кто такой свинопас? — поинтересовалась Асни.

— Никто не знает. Он живет здесь давно: куда дольше, чем мы. Может показаться странным, но он нисколько не постарел с тех пор, как я был мальчиком. Свинопас много рассказывал о молодой принцессе, которая уехала и не вернулась. Он говорил, что в ней наша надежда.

— Да, — повторила его жена. — Входите и побыстрее. Если узнают, что у нас есть огонь, мы лишимся половины нашего добра.

Она провела их в теплую и чистую избу. Комната была маленькой, и путники едва в ней разместились.

Ньял и Хильдегун встали на колени и поцеловали руку Асни. Но она подняла их с пола.

— Я еще не коронована, друзья мои. И до тех пор мы все солдаты Килгора. У него меч, который убьет Сурта.

— Ну тогда, — сказала Хильдегун, хлопоча у огня, где жарилось мясо, от которого шел аппетитный запах, — давайте поедим. Ньял, закрой дверь и садись.

— Нет, — возразил Ньял, закутываясь в широкий плащ. — я пойду, предупрежу остальных. Волк вернулся в свое логово, и лисы окажутся теперь бездомными. — И он выскользнул во мрак ночи.

— Значит, есть и другие? — спросила Асни, — и лицо ее радостно вспыхнуло.

— О, да, и много, — отвечала Хильдегун. — От наших отцов и дедов мы унаследовали легенды, надежду и ненависть. Подождите, пока волк вернется в логово, говорили они. И мы ждали. Многие из тех, кто помнил старину, умерли. Другие были убиты, превращены в варгульфов, брошены в подземные тюрьмы. Некоторые прячутся в горах, и Сурт со своими миньонами охотится за ними, как за дикими зверьми. Если бы вы могли представить, как мы надеялись и ждали, как боролись с отчаянием, истребляющим человеческий дух! Я все еще не могу поверить, что принцесса здесь!

Скандербег кивнул и раскурил трубку.

— Вы страдали и ждали очень долго, но вы настоящие Гардарцы, и ваши страдания будут вознаграждены. Я обещаю.

Глаза Хильдегун наполнились слезами, и она улыбнулась.

— Ах, если бы вы могли помочь нам с Ньялом! Мы вырастили шестерых сыновей для Вольфгангеров, но всех схватил Сурт и превратил в рабов. Теперь они бегают и завывают вместе с остальными варгульфами. И там не только наши дети. Многие семьи в округе потеряли всякую надежду увидеть детей.