– О ком ты говоришь?

    – О малышах, которых мы сюда переселили. Будьте к ним милосердны. У нас не получилось… Но, может быть, получится у вас?

    Он уходил, таял в голубизне портала, растворялся в светлом бирюзовом мареве.

    – Погоди! – воскликнул Тревельян. – Ты ведь собирался научить меня! Научить, как…

    – Разве ты не умеешь? – донеслось до него. – Разве ты еще не научился? Прислушайся к себе, Ивар Тревельян, прислушайся к себе… Это так просто…

    Первый исчез, и теперь портал заполняло только голубое сияние. Ивар повернулся к этой призрачной завесе, что-то щелкнуло в его сознании, открылась некая дверца или, возможно, сомкнулись прежде разъединенные синапсы. Он сделал мысленное усилие, такое естественное и простое, и свет за вратами померк. Теперь там была знакомая камера с трещиной в стене и видеоприбором, парившим под высоким куполом. Трафор распластался большой лепешкой на полу и проявлял знаки беспокойства: его манипуляторы и щупальцы дергались, оболочка подрагивала, а из ее верхней части вырос усеянный глазами горб.

    – Получилось! В самом деле, просто, – сказал Тревельян и шагнул сквозь занавес Спящей Воды.

    Глава 20. Хтон

    Ничто не свершается без греха.

    Изречение из «Книги Начала и Конца», которую приписывают Йездану Сероокому, мудрецу кни'лина

    Когда крейсер «Урал» начал облет планеты, трое из пяти биоморфов, обитавших в ее недрах, были уничтожены. Теперь на центральном континенте остался лишь домен Фарданта Седьмого, и в том была заслуга его военного Советника. Это создание, одолженное Фарданту живым Пришельцем из Великой Пустоты, оказалось искусным стратегом и опытным тактиком; его мастерство в части засад, внезапных атак и окружения врага не оставляло желать лучшего. Теперь Фардант знал, что такое фланговые удары, «котлы», ковровое бомбометание и обходы с тыла. Когда колонны роботов Матаймы и Гнилого Побега ринулись в домен, преодолев первый оборонительный рубеж, Советник заманил их на песчаную равнину, где не было естественных укрытий, и нанес удар с воздуха. Поднялись тысячи машин, все, что Фардант хранил в своих арсеналах, и результат был убийственным: сверкали плазменные молнии, грохотали взрывы, плавились камни и песок, пылал пластик, растекался жидкими лужами металл. Покончив с агрессором, воздушная армада двинулась на северо-восток, к убежищу Матаймы, не ожидавшего такой стремительной атаки. Оборонялся он упорно, но Советник велел перебросить к его цитадели роботов-бурильщиков; те проложили ходы внутрь убежища, затем сокрушители Фарданта добрались до трубопроводов с питательным раствором и загрузили в них парализующий яд. Матайма, противник осторожный и опасный, был уничтожен, но оставался еще Гнилой Побег – на западе, у берегов морского пролива. Скальная платформа в этой местности состояла из рыхлых пород, и мощные направленные взрывы разрушили защитный купол над крепостью Побега. Фардант ощутил его предсмертный вопль, всколыхнувший ментальное поле планеты: в нем были только ненависть и злоба.

    Эти две победы обеспечили ресурсами план дальнейших операций. Залежи руд на центральном континенте давно истощились, но уничтоженные армии Матаймы и Побега были источником металла, подлежащего переработке. Фардант собирался пустить сырье на орудийные стволы, воздушные машины и корпуса сокрушителей, но Советник решил иначе. В нескольких подземельях развернули комплекс, производивший гигантские снаряды с автономным управлением; это оружие стерло в пыль все плазменные метатели Тер Абанты Кроры, что находились на поверхности его материка.