– Полная готовность, консул. Можете садиться, – раздался голос Боба Бейкера, командира десантников, и корабль Ортеги плавно пошел вниз. В отличие от бота, напоминавшего заостренный снаряд с выступами орудийных башен, в распоряжении консула был квадроплан [43] , судно с прекрасной остойчивостью и вместительными трюмами. Квадроплан завис в полуметре над почвой, выдвинул пандус из левого трюма, и мозг-транслятор, массивный яйцеобразный аппарат, осторожно сполз на землю. Ортега и его спутники тоже покинули корабль и зашагали к краю площадки, где стоял Бейкер – огромный, закованный в сверкающие доспехи. Транслятор, включив гравидвижок, поплыл следом за ними.

    – Пустынная местность, – озираясь, заметил Климов. – Похоже на плоскогорья Гоби. Камни, песок, тишина и никакого движения.

    – Под этой равниной – пустота, – напомнил Гэндзо, поправляя контактный шлем. – Согласно показаниям локаторов, там, в глубине, – лабиринт из пещер, тоннелей и вертикальных колодцев. Мой малыш утверждает, – он кивнул на мозг-транслятор, – что протяженность этой структуры – более сорока километров.

    Они помолчали, глядя на унылую равнину. Затем Бейкер, движимый чувством ответственности, спросил:

    – Ваши распоряжения, консул? Прикажете обследовать территорию?

    – Нет. Подождем.

    Долго ждать не пришлось: зашуршал песок, его серо-желтые гряды начали расползаться в стороны, и в земле раскрылась темная щель – не очень большая, но достаточная, чтобы пропустить двухместный флаер. Из дыры полезли многоногие роботы-пауки, а за ними – странная конструкция: прямоугольный плоский корпус, длинные ноги, приделанные с боков, огромные ступни и никакого признака рук и головы. Подпрыгивая и раскачиваясь, агрегат направился к людям.

    – Отпрыск Фарданта, Контактер, или Посредник, – заметил Климов. – Тревельян сообщал о таком устройстве. Как мне помнится из его отчетов, он ограничился передачей Фарданту альфа-хаптора [44] в самой упрощенной версии. Хватит ли этого, консул?

    – Посмотрим, – сказал Ортега. – При нужде воспользуемся транслятором.

    Тревельян, невольный узник этого мира, не решился обучить Фарданта земному языку. Язык высокоразвитой расы не просто средство общения, язык передает информацию о ее военном и техническом потенциале, физиологии, психике, религии и массе других вещей, не предназначенных для чужаков. Тревельян поступил разумно – в тех обстоятельствах, в которых очутился. Но ситуация изменилась, и Ортега мог, используя транслятор, загрузить в блоки памяти Фарданта земную лингву. Хоть в полном объеме! Молекулярные деструкторы, аннигиляторы и боевые команды «Урала» были гарантией полной безопасности.

    Подскакивая и вихляя, Контактер приблизился к людям и замер в трех шагах от Ортеги. Бейкер приподнял ствол метателя, нацелившись в корпус, по которому блуждали зеленоватые пятна. Его десантники взяли на прицел топтавшихся у дыры пауков.

    – Приветствую великого Фарданта, – сказал консул на альфа-хапторе. – Мы – друзья существа из Великой Пустоты, которое недавно побывало на твоей планете. Мы пришли с миром и готовы к сотрудничеству.

    – С миром – это хорошо, – пробурчал Контактер. – Тяжелый крейсер и четыре фрегата – веский довод, чтобы заявлять о мире. – Затем, едва сохранив равновесие, он ткнул ногой в сторону Бейкера. – Ты, парень, опусти эту штуку. Нечего целить мне в живот.

    Контактер изъяснялся на чистейшей земной лингве.